Скажи кто-нибудь Розмари полтора месяца назад, что она будет встречаться с Павлом Веласкесом, молодая женщина бы фыркнула презрительно. Парень ей совершенно не нравился, более того — бесил. Они познакомились почти ровно год назад, когда лейтенант следила за ним из-за пропавшей Стеллы Марковиц, связанной с утечкой секретных технологий, и знакомство это приятным Рози не считала. Во-первых, Павел якшался с криминальными семьями, а значит, находился на другой стороне закона и порядка, которые она, лейтенант Суон, защищала. Во-вторых, вёл он себя дерзко и заносчиво, словно был кто-то, кто его охранял и из неприятностей вытаскивал. В-третьих, из своих неприятностей он извлекал выгоду, вот яхту, к примеру, или домик в лесу, или целое здание в Ньюпорте, всё это намного превышало то, что она, Рози, зарабатывала в канцелярии Сил обороны. И, наконец, ладно бы на утонувшей сеньоре Марковиц всё закончилось, но потом Веласкес влип в дело с подпольной лабораторией, где сама Рози чуть не погибла, и её оттуда вытащил. Нет, лейтенант, конечно, была ему благодарна, но когда начинающий репортёришка спасает сотрудника самой могущественной организации на Острове, это, в-четвёртых, ненормально.
На Хеллоуин они случайно столкнулись нос к носу на вечеринке в Акапулько. Ни он, ни она не пили алкоголь, переводить дорогие напитки на мага, который всё равно не опьянеет — дело пустое, но зато отлично оторвались на танцевальном поле, и вообще, в тот вечер у Рози было отличное настроение, она неделю как вдрызг разругалась со своим прошлым знакомым. Кое-какие общие воспоминания у неё с Веласкесом всё же были, молодые люди нашли, о чём поболтать, так что рано утром она проснулась среди джунглей в отлично оборудованном коттедже.
Возможно, отношения продержались целый месяц только потому, что виделись Павел и Рози редко — раз в неделю. Зато весь декабрь, который, к счастью, состоял всего из пяти дней, они провели вместе, и теперь Розмари серьёзно задумывалась — не пора ли эти отношения заканчивать. Не вот прямо сегодня, а через месяц-два.
Лейтенант погладила пальцем браслет мага, поцеловала Веласкеса в губы, нацепила маску, пояс с балластом и ласты, и прыгнула с бортика. Рози вошла в воду почти как профессиональная пловчиха, практически без брызг, погрузилась метров на сто. Вода в океане была настолько чистой, что Веласкес мог следить за подругой с кормы яхты. Брюнетка подняла голову, послала Павлу воздушный, а точнее — водяной поцелуй, стянула с руки блокиратор, устремилась ещё ниже, добралась до отметки в двести пятьдесят метров и замерла вертикально. От пальчиков её ног до дна оставался километр. Толща воды, казалось, не причиняла ей никакого вреда. Здесь, на глубине, Рози могла досчитать до двухсот, прежде чем жжение чуть ниже локтя заставит надеть браслет обратно. Вода на сотни метров вокруг давала спокойствие, а двадцать пять атмосфер дополнительного давления давали телу заряд бодрости.
А ещё помогали пережить приступ. Они начались в июле прошлого года, Рози сидела в канцелярии, разбирала дело одного отставника по фамилии Ковальчик, который решил подзаработать, убивая людей, когда виски кольнуло. Пронзило острой болью, словно ткнуло крохотной иголочкой в нерв сначала слева, а потом, через секунду, справа. Ещё через пять секунд покалывание повторилось. Эсперы, в отличие от обычных людей, всегда могут точно сказать, что именно у них болит, пусть для этого придётся снять браслет, и сканировать собственный организм буквально клетку за клеткой, в приюте этому учат уже со второго года, но Рози — не могла. Покалывание она чувствовала, а что именно происходит, не знала, организм считал себя полностью здоровым. Попытка купировать боль тоже ничего не дала, ритмичное покалывание продолжилось с минуту, и пропало совершенно независимо от её усилий.
Докладывать начальству она ничего не стала, при первом же удобном случае просканировала голову в больнице, врач заверил, что Розмари совершенно здорова, а если будет спать чуточку дольше и меньше волноваться, то и любые фантомные боли исчезнут. Но они не пропали, покалывание вернулось через три недели, в самый неподходящий момент — девушка неслась на мотоцикле по автостраде, переведя его на ручное управление. Розмари подметила закономерность, минут за пять перед покалыванием кисть под браслетом словно чуть припекало. В больницу она больше не пошла, решив, что и вправду переутомилась. В третий раз, дома, девушка была готова, она стянула блокиратор, и сила покалываний существенно уменьшилась. Не пропала, так и осталась, лево-право, пять секунд перерыв, в течение минуты. С тех пор Рози или терпела, если не было возможности снять браслет, или уединялась где-нибудь и пережидала, пока покалывание не закончится. Делать это приходилось всё чаще, интервал между приступами уменьшался, и сейчас они случались примерно раз в неделю. И боль становилась всё сильнее. Рози не была дурой, она понимала, что наступит момент, когда она уже не сможет справиться сама, но надеялась, что это произойдёт нескоро.
