— Привет, красавчик, — сказала она, — добро пожаловать в наш райский уголок, на обед подадут стейки, а первоклассное обслуживание и чудесный вида на океан включены в цену.
— Некогда, — молодой человек бодро потопал вслед за ней по длинному коридору, — работа, Лив, вот что главное.
— А я думала, что некая черноволосая красотка по имени Мириам.
Геллер покраснел.
— Мы с Мириам всего лишь друзья, — заявил он. — И вообще, ты ничего не понимаешь в отношениях.
— Куда уж мне, — Лив ехидно улыбнулась, — кстати, она будет здесь завтра. Приготовить дорожку из розовых лепестков?
— Лучше бургер, — проворчал инженер, усаживаясь в рабочее кресло, — и большой кувшин кофе.
— Ты мне не босс, — фыркнула женщина, — сам сделаешь.
Она ушла, оставив Геллера одного в просторном помещении, заставленном приборами и аппаратурой. Стены уходили вверх на пять с лишним метров, по контуру шёл второй ярус, здесь раньше стояли койки, их разобрали и отдали на утилизацию. Когда-то помещение было частью подземного убежища, таких сооружений, оставшихся от первого столетия после Разделения, на Параизу насчитывалось не меньше трёх сотен. Зачем их строили люди, оторванные от материнской планеты, сейчас понять было сложно — за триста с третью сотен лет, пока они тут обживались, на Сегунду не упало ни одного крупного астероида, свежих следов ударов на самом Параизу не нашли, а астрономические наблюдения первых десятилетий ничего опасного не обнаружили, коричневый карлик, занимавший дальнюю орбиту, притягивал к себе космический мусор, из которого у него сформировались собственные спутники.
Сверху убежище защищал слой породы в восемьдесят метров, лифт поднимался по шахте до отметки океана, ход в сторону воды заканчивался тупиком, наружу вёл узкий лаз, который заканчивался в подвале старого маяка. Отсюда, из маяка, не так давно убийца прикончил Рудольфа Крамера, главу фирмы «Крамер Биотек». После этого случая мотель, находящийся на берегу, продали, и новый владелец перестраивал его под собственные нужды.
Инженер запустил кофейный автомат, надвинул шлем на лицо, положил накопитель на выдвинувшуюся из подлокотника пластину, и постарался сосредоточиться.
Суарес следила за яхтой, пока та не оказалась возле Майска. В сорока километрах от Кейптауна из судна выплыл человек, спустился на большую глубину, затем всплыл обратно. Через три часа подводный дрон обследовал это место, но ничего не нашёл, оставалось загадкой, зачем Веласкес это проделал.
Веласкес и его люди могли подождать, что бы они не получили, для больших объёмов информации требуется оборудование помощнее яхтенного компьютера. Это во-первых. А во-вторых, следить за ними, пытаться отобрать носитель, значит признать, что информация ушла именно к нему, и что Линдер — просто звено в цепочке. Нору такой вариант не устраивал, она не могла себе позволить потерять неизвестно что, и Линдера, и украденные данные нужно было найти, любым путём.
Один человек мог бы всё устроить, влезать к нему в долги не хотелось. но видимо, в очередной раз придётся. Она дотронулась до виска, вызывая на экран перед глазами список контактов, выбрала нужный. В службе безопасности Фальков этот человек проходил как информатор, очень дорогой и очень надёжный — Жерар Гаусс торговал антиквариатом по всему северному побережью уже пятнадцать лет, и ни разу не имел проблем ни с полицией, ни с Семьями. А ещё он был когда-то близким другом умершего репортёра, и никто не углядит ничего необычного, если глава службы безопасности выразит свои соболезнования. Как умеет.
— Сеньор Гаусс, — прощебетала женщина, — могу ли я с вами встретиться? Да, это срочно. Конечно, буду на месте через три часа.
Нора поморщилась, Жерар пожелал встретиться в местечке Папайя-Вейли, недалеко от города Лацио, между Тампа и Майском. Лацио вот уже двести лет управляли Фернандесы — из этой семейки вышли мэр, половина городского совета и начальник полиции. И Нина Фернандес, дальняя родственница Павла Веласкеса. То, что встреча назначена на её территории, могло быть простым совпадением, или наоборот. Но Норе ничего не оставалось, как рискнуть.
