До мотеля «Мираж», где ей назначили встречу, было два часа езды, сначала по побережью, мимо Кейптауна и старого маяка, а потом, примерно на половине пути от Старого порта до Майска, вглубь острова. Женщина сомневалась, взять ли с собой охрану, но потом решила, что поедет одна. Пять-шесть головорезов не спасут на чужой территории, а небольшая армия вызовет большую войну просто фактом своего появления. Нора взяла с собой два пистолета, оседлала мотоцикл, и вырулила с лесной дороги на шоссе. Дорога петляла, повторяя береговую линию, Суарес проехала Кейптаун, пересекла Рио-Лунго, и даже издалека полюбовалась на очертания местной достопримечательности, старый маяк, стоящий на обрыве над белоснежным пляжем. Рядом с маяком расположилась гостиница, именно здесь полгода назад убили Рудольфа Крамера, президента «Крамер Биотек», и её дочь, Филипа Суарес, оказалась замешана в этих событиях. Мелькнула мысль свернуть и посмотреть на место преступления, но гостиница была закрыта, её обновляли — бульдозер в свете прожекторов ровнял площадку слева от домиков.
Папайя Вейли вживую выглядел гораздо хуже, чем в сети, даже ночью, однотипные трёхэтажные домишки, в которых жили рабочие фабрики квант-индукционных панелей и завода по переработке коки стояли по обе стороны дороги, чахлые огороды примыкали к джунглям. Местным центром был мотель «Мираж», в котором располагались бар, ночной клуб и даже, как утверждал навигатор, бордель. Мотель состоял из десятка домиков на два номера каждый, и основного здания, разделённого на два трёхэтажных крыла. В левом находились развлекательные заведения, а в правом — закусочная и номера для постояльцев. Нора припарковала байк на пыльной парковке рядом с десятком здоровенных грузовиков, и зашла в последний по счёту, и первый по нумерации домик.
Скудная обстановка располагала к непродолжительному отдыху — широкая кровать, небольшой столик, экран на половину стены и душевая. Между этим и соседним номером была дверь, Нора подошла, чтобы постучать, но створка и без этого распахнулась, на пороге стоял высокий мужчина со смуглой кожей, европейскими чертами лица и чёрными с сединой длинными волосами, затянутыми в конский хвост. Он галантно поцеловал женщине руку, усадил её в кресло, а сам уселся на кровать.
Нора коротко объяснила, что случилось. Лишних вопросов Жерар не задавал, занёс данные Макса Линдера в планшет, попросил немного подождать, и через пять минут вывел на экран незнакомое лицо.
— Твой человек. Следы затеряются на Свободных территориях ближе к Касабланке, но потом всплывут в Модене, частные апартаменты, оборудование будет испорчено, но не так, чтобы ничего не восстановить. Что должны найти?
Нора протянула пластину с данными, Жерар сунул её в карман.
— Триста тысяч, — сказал он.
— Идёт. Гарантии?
Жерар достал из бокового кармана игральный кубик, подкинул в воздух несколько раз.
— На кости шесть граней, и только на одной — единица. Как думаешь, какова вероятность того, что она выпадет шесть раз подряд? — спросил он.
Нора пожала плечами. Она не любила математику.
— Примерно две тысячных процента, — сказал мужчина. — Невероятные вещи хоть и редко, но случаются, поэтому я гарантирую результат на девяносто девять целых и девятьсот девяносто восемь тысячных процента. Но довольно о делах, номера оплачены ещё на семь часов. Если ты никуда не торопишься…
Женщина секунду подумала, кивнула. Антиквар был привлекателен, самоуверен и чертовски хорош в постели. Для обычного человека.
Глава 10.
Пельтцер потратил два часа на то, чтобы убраться от Тахо. Он следил за новостями, но кроме кадров с детьми Чэнь, оставшимися без матери, почти ничего интересного не увидел — ни своего собственного изображения, с предложением сдаться, ни награды за голову. Полиция сообщала, что преступника ищут и вот-вот найдут, репортёры слетелись к домику на побережье из близлежащих городов, а те, кто оказался далеко от Тахо, кусали себе локти. Наниматель молчал, наконец, Майк не выдержал, сам предложил сто пятьдесят тысяч — это значило, что придётся вернуть двадцать тысяч из аванса.
Ответа долго не было, он успел поселиться в недорогом мотеле, пообедать, проиграть на бильярде двадцатку, почистить оружие и перепрограммировать оставшийся флек. Наконец, через несколько часов иконка нанимателя моргнула.