Несмотря на хвалёные меры безопасности, батареи отлично взрывались, если приложить строго направленный импульс в нужном месте — например, выстрелить. К тому же в катапульте находился снаряд, распыляющий чей-то прах, который для эффекта снаряжали взрывчатым веществом, всего-то десять граммов, этого хватало, чтобы тонкостенная колба разлетелась на мелкие кусочки. Мужчина дождался, когда очередной покойник отправится в воздух, а провожающие — займутся своими делами, для виду покопался в панели управления, проверил тестером контакты, и просунул между шарнирами кусок низкомолекулярной взрывчатки. За оставшееся она должна была покрыть тонким слоем движущиеся элементы, а детонатор, прилепленный к контактам батареи — в нужный момент её активировать. Теперь, если катапульта взорвётся, никто не подумает, что её специально заминировали, спишут всё на батарею и снаряд. И на выстрел, который их повредит.
На сигнальной мачте тоже стояли накопители, которые следовало проверить. Мачта возвышалась на семьдесят метров, с её вершины площадка с похоронной катапультой была как на ладони, Майк спрятал в техническом отсеке два дрона с взрывчаткой, прикрепил к металлической конструкции арбалет, который он нашёл в сумке Тинг Чэнь, на оружии остались её отпечатки и частички кожи. К арбалету пришлось докупить прицел, автоспуск и небольшие дротики, с палец длиной, к ним он тоже приделал наконечники с крохотным зарядом, неспособным кого-то серьёзно ранить, у Пельтцера не было цели уничтожить как можно больше людей. Он собирался убить только одного, точнее одну. Первый дротик должен был попасть в шарнир, соединяющий катапульту с подставкой, а остальные — куда придётся, автоприцел перед выстрелом замерял скорость и направление ветра, но всё равно, точность была невысокой.
Второе место он оборудовал на контейнерной площадке, в полукилометре от места похорон. Пусковая установка для фейерверков, купленная в обычном магазине, заняла место под рабочей кабиной башенного крана, её пришлось немного доработать, чтобы увеличить дальность. В суматохе никто не будет разбираться, что летит в сторону толпы — настоящие ракеты, или имитация, мелкие ранения добавят паники, охрана собьётся с ног, пытаясь не допустить давки, мало кто будет обращать внимания на посторонних, а когда Лемански обнаружат мёртвой, он, Пельтцер, будет уже далеко отсюда.
В трёх километрах от него, в небольшой гостинице на улице Ремарка, Фил Родригес и Анджей Смолски вышли из номеров на последнем, третьем этаже, и спустились в бар. Анджей приехал сюда по заданию редакции, Фил — взяв отпуск. Агент не знал, что они ищут, он доверял своему чутью, если Фран стреляла в свою мать, на похоронах он это поймёт. Сотрудника Бюро и репортёра «Фундо Политико» объединяла бурная молодость и страсть к персиковому бренди, а ещё возможность вспомнить первое за стаканчиком второго.
— И что ты собираешься делать? — спросил Анджей, — посмотришь ей в глаза и спросишь, не она ли прикончила половину магов этого острова?
— Примерно так, — кивнул Фил, бросил в рот горсть фисташек, задвигал челюстями, — просто помаячу неподалёку, она занервничает, поймёт, что от неё не отстанут, и обязательно себя выдаст. Пока что она слишком осторожна, ночует в гостиницах, ездит на арендованном мотоцикле, но помяни моё слово, когда эта пигалица почует опасность, обязательно приведёт нас к своему дому, а там мы найдём доказательства. Ты получишь свой репортаж, а я смогу спокойно уйти на пенсию, не мучаясь мыслями, что всякая нечисть свободно разгуливает по Параизу, смеясь мне, Анджей, мне, ветерану Бюро специальных операций прямо в лицо. Ты бы видел её адвоката, такой лощёный, словно из мафии, у него портфель стоит дороже моей машины, за ней точно что-то есть. А ещё помнишь, парнишка у вас работал в «Политико», из эсперов.
— Веласкес? — Смолски зачерпнул ложечкой мороженое, опустил кусочек прямо в бренди, отхлебнул из стакана, глотая ледяную массу вместе с выпивкой.
— Он самый. Это Веласкес охранял Симонс, он тоже наверняка будет тут, а где этот парень, там неприятности. Он и Лемански повязаны, помяни моё слово. В прошлый раз мы чуть было его не сцапали, но гадёныш скользкий, как электрический угорь, и такой же опасный, чуть что, шарахнет током, то есть молнией, или чем там эти мутанты бьют.
— Полегче, — Анджей втянул слишком большой кусок мороженного, зубы заныли от холода, — маги такие же люди, как мы.
— Ага, рассказывай, если бы ты повидал такое, что мне довелось, ты бы так не говорил, — хмыкнул Родригес. — Ладно, давай ещё по две, и спать.
Приглашение на церемонию похорон Павлу прислал Коллинз, когда молодой человек выезжал из города. Он не скрывал, что его заставили это сделать.
