Гости ушли, он полежал ещё немного на полу, потом доковылял до шкафа, вытащил чемодан, а из него — походную аптечку. Обезболивающее вспрыснулось в кровь, голова прояснилась.
Редактор приехал в Ньюпорт на траурную церемонию по Терезе Симонс, и заселился в отель вместе с остальными приглашёнными из «Ньюс». Коллинз не любил похороны, они напоминали ему о том, что всё, что он делает, когда-нибудь для него лично ничего не будет значить — ни плохие поступки, ни хорошие не помогут ему, когда придёт время исчезнуть насовсем, личность распадётся, его самого не станет, а весь накопленный багаж впечатлений, ощущений и прочего оправится на свалку. Все эти церемонии хороши для живых, мёртвым они ни к чему, нельзя произвести впечатление на того, кого не существует. Пример Терезы был удручающим, ещё несколько дней назад она ходила по редакции, как королева, а теперь всё, чего репортёр достигла, поместилось в небольшой контейнер, который запустят над океаном, в облачко праха, унесённого ветром. Наверное, уже без него.
То, что случилось сегодня, Дюк и в страшном сне не мог представить. В департаменте маркетинга его просили пригласить Веласкеса, и он сделал это, не подозревая, что действует в чьих-то незаконных интересах, а теперь эти двое пытались что-то ему диктовать, словно он мелкая сучка в уличной шайке. «Ньюс» катились под откос, раньше, при Игнасио Ортега, ни бандиты, ни представители Фальков, что часто бывало одним и тем же, не осмеливались вмешиваться в дела редакции и угрожать её работникам. Одно дело поддерживать корпоративные интересы, а другое — плясать под чью-то дудку, грань между этими двумя понятиями Коллинз проводил очень чётко. Сегодня его бьют те, кто должен охранять, что будет завтра?
Он бросил последний взгляд на чемодан, переоделся в спортивный костюм, напялил кроссовки, и побежал в сторону порта. Возможно, его просто припугнули, и отстали, но существовала вероятность того, что за Коллинзом кто-то следил, поэтому он не стал давать им повода что-то заподозрить. Пробежка длилась двадцать минут, редактор забежал в гостиницу через второй вход, со стороны гаража, прошёл на подземный этаж, и сел в арендованный пикап. На автопилоте автомобиль отправился к ближайшему супермаркету, в кузов загрузили кресло и письменный стол, а потом пикап не торопясь поехал в сторону автострады. Уже там, в потоке машин, Коллинз вылез из-под сиденья, ввёл новый адрес, пикап ехал в Хайчен. Комм валялся в номере гостиницы, и если кто-то и пытался с редактором связаться, сделать они этого пока что не могли.
В Хайчене мужчина пересел на мотоцикл, и через два часа пересёк реку Агуа, въехав на территорию Северного протектората. В ближайшем городке он подтвердил личность, восстановил доступ к данным, купил новый аппарат, перевёл все деньги в «Северный банк», продал свои акции «Ньюс», направил заявление в департамент по кадрам и отказался от апартаментов в Верхней столице. Через три минуты с ним попыталась связаться Мишель Ортега, Коллинз не стал отвечать, с прежней редакцией он покончил. Редакции «Северная звезда» требовался ночной выпускающий, а ему, похоже, новая работа. Оставалось ещё одно дело, точнее, долг, мужчина нашёл контакт Веласкеса, попытался его вызвать, а потом, когда не вышло, послал сообщение, прикрепив копию видео со своей лицензированной камеры. Лицензия принадлежала «Ньюс», так что он позаботился, скопировал не только видео, но и метку, под которой запись лежала на правительственном сервере. Пусть попробуют удалить, или выкатить претензии, его юристы вцепятся в редакцию не хуже выдры.
Давид Сигел работал в службе безопасности «Айзенштайн» больше десяти лет, один из корпоратов, Саймон Бредфорд, вытащил его из уличной банды и наставил на путь истинный. Пока был жив шеф Варгас, Сигела задвигали на третьестепенные роли, связанные с мелкими разборками и подручными из уличной шпаны, но со смертью прежнего начальника карьерный эскалатор пришёл в движение, кое-какие персоны, оказавшиеся не на той стороне, вылетели вон, а другие чуть поднялись. В том числе и Бредфорд, новый второй помощник нового главы службы безопасности. Сигел стал одним из тех, кто отвечает за локальные силовые операции, не пешкой, а почти конём. Или, как оказалось, ослом.
