На экране двое его людей покидали гостиницу, где разместились работники «Ньюс», приехавшие на похороны Терезы Симонс, через несколько минут из неё выбежал третий выпускающий редактор Коллинз, камера крупно показала ссадину на его губе, а ещё через полчаса Коллинз пропал. Скорее всего, он сбежал в одном из автомобилей, три фургона и пикап седана выехали из гаража гостиницы почти одновременно. Плохо, что его люди действовали в рамках его же указаний — надавить на Коллинза, заставить Павла Веласкеса появиться в Ньюпорте, а потом и на похоронах. Давид пустил слух, что за голову парня назначена награда, Веласкес должен был об этом узнать там же, в порту. Ему бы объяснили, что он должен сделать, если хочет остаться в живых, припугнули хорошенько, а потом позволили бы исправиться, взяли под защиту. Сперва он подключил связи в «Ньюс», там намекнули приятелю Веласкеса, редактору Коллинзу, что парнишке хорошо бы поприсутствовать на церемонии в честь бывшей подопечной, только Павел куда-то исчез. Подчинённые, которым он доверял и знал ещё по улице, перестарались, они должны были всего лишь подстегнуть объект, заставить понервничать, а не лезть к Коллинзу с угрозами.
. Ещё хуже, что он, Сигел, узнал об этом шесть часов спустя, когда Коллинз уже был вне пределов досягаемости, демонстративно уволился из «Ньюс», и не стал разговаривать с Мишель Ортегой. Сигел хоть и не был самым умным и сообразительным работником службы безопасности, но представлял, что произойдёт дальше, он догадывался, что Нора Суарес уже отдала приказ Бредфорду, тот — своим псам, и никакие прежние связи и знакомства его, Сигела, не спасут. У мужчины не было жены и детей, значит, вредить будут только ему, долго и мучительно. Давид вылез из-за стола, на лифте поднялся на крышу, подошёл к парапету, вдохнул прохладный морской воздух, насыщенный влагой и свежестью. Потом проверил, отключены ли ловители, разбежался, и прыгнул, стараясь отлететь от здания как можно дальше, чтобы не попасть в страховочную сеть. Он успел — когда тело летело мимо седьмого этажа, на крышу выбежали трое. Один из них залез на бортик, посмотрел вниз.
— Готов, — сказал он, — надо доложить. Аккуратно упал, поганец, прямо на разделительную полосу.
Для Норы смерть Сигела ничего не решала. Троица, посланная за ним, должна была придержать Давида до её приезда, то, что мужчина выбросился с крыши, было его личным и слегка поспешным решением.
— Ублюдок, — женщина думала о нём с долей зависти, сама она на такую роскошь, как самоубийство, не рассчитывала.
Сигел подчинялся Бредфорду, а тот в последнее время не скрывал, что получает приказы лично от Генри Фалька, видимо, Норе готовили замену. По сути, провал операции «Веласкес» лежал теперь на помощнике, только крайней, и в этом Суарес была уверена, окажется она сама. Нора откинулась на сиденье автомобиля, приказала изменить маршрут — возвращаться в Гринвуд не имело смысла, машина развернулась и поехала обратно, в Ньюпорт. Предстоял неприятный разговор с Мишель, возможно, сегодня у «Ньюс» будет новый президент, или у службы безопасности «Айзенштайн» — новый глава.
Следовало бы отозвать тех, кто избил Коллинза, Суарес потянулась было к комму, но в последний момент передумала, если у них получится надавить на Веласкеса, отлично, нет, двумя идиотами станет меньше. А вот судьба молодого человека её волновала, в «Ньюс» он сказал, что ничего не знает о судьбе её дочери, но Нора была уверена — Веласкес соврал. Филипа наверняка жива, и он её найдёт, лучше рано, чем поздно.
— Гляди, Багси, это ж наш клиент, — коротышка пихнул своего приятеля локтем в бок.
Гангстеры проспали в машине до утра, потом поднялись в апартаменты Веласкеса, и обнаружили, что там никого нет — тепловизор показывал абсолютно пустое помещение, только бытовые приборы выделялись на экране. Консьержка, с вечера занявшая место внизу, оказалась злобной старой грымзой, и выяснить у неё ничего не удалось, кроме того, где находится сенсор вызова полиции, поэтому коротышка и его приятель ушли не солоно хлебавши, и отправились в гостиницу к Коллинзу. Там коротышка хорошенько оторвался, избив редактора, начальство словно о них забыло, никаких новых приказов эти двое не получили, и вернулись на прежнее место неподалёку от дома Веласкеса. У обоих было паршивое настроение, коротышке жал новый костюм, а туфли натёрли ноги, у помятого осталась последняя сигара. Взяв кофе и пончики. они расположились так, чтобы видеть подъезд. В арсенале уличных банд было полно устройств для слежки, но эти двое считали, что теперь они в мафии, и важная новая работа требует соответствующего антуража и манер, таких, как их показывали в фильмах со Старой Земли. Они даже клички себе взяли оттуда, Багси и Микки.
— Откуда у этого прыща такой байк? — Багси выплюнул кончик сигары, поднёс старомодную зажигалку.
— Чур, будет мой, — осклабился Микки.
