— Спасибо скажу, от мёртвого чокнутого мага больше неприятностей, чем от живого, из-за него внедряем новые программы, ночей не спим. Скоро и до вас доберутся.
Павел кивнул. Мелендес предупреждал его, на Свободных территориях новшества появлялись не сразу, так что он всё ещё мог сдать старый набор тестов. Они поговорили минут десять, маг-инспектор забрал с собой коробку пончиков с клюквенным джемом, перешёл улицу и скрылся в подъезде отделения Службы контроля, а Веласкес проверил комм — хоть Нора Суарес и утверждала, что никакого аванса не будет, адвокат успел выбить из юридической службы «Ньюс» двести тысяч, и обещал получить ещё пятьдесят. Павел не возражал, Ломакс, если вцеплялся во что-то, то как кайман, не отпускал добычу до последнего.
Информация с пластинки ушла Геллеру, тот надеялся вытащить свою подружку, и отвезти её к Шварцу. Отличный обмен, Филипа получит жизнь, а доктор — ещё одного мага в свою организацию. Филипа Суарес исчезнет навсегда, вместо неё появится новый житель Свободных территорий, решивший переехать в протекторат. Но Веласкеса это не касалось, он, по возможности, не хотел иметь ни с Шварцем, ни с его людьми ничего общего.
Комм снова пискнул, «Ньюс» уступили во всём, что от них требовал Ломакс, и теперь нужно было найти охрану для звёздной ведущей. Нора особо настаивала на том, чтобы Веласкес хотя бы первые несколько дней сам в этом участвовал, и Павел согласился почти не раздумывая. Агентство жило своей жизнью, Розмари, как обычно, куда-то пропала и не отвечала на сообщения, Люцифер вырос из огромного котёнка в большого кота, и интересовался самками своего вида куда больше, чем играми с человеком, так что свободного времени было хоть отбавляй.
В пять часов второй трети у Симмонс намечалось интервью в здании мэрии Нижнего города — третий советник Луиш Перейра выставил свою кандидатуру на пост мэра, и обещал Терезе выложить всю правду о себе, своей семье и конкурентах. Что именно сеньор Перейра за это получал, и что отдавал взамен, Веласкесу знать не полагалось, его обязанности распространялись только на обеспечение безопасности репортёра «Ньюс».
Мэрия Верхнего города находилась в центре безымянного сквера — полторы тысячи кипарисов, высаженных в шахматном порядке, обрамляли короткую аллею из каштанов и скромное двухэтажное здание с красной черепичной крышей и кирпичными стенами. Мэр, восемь советников, девять помощников, три секретаря и четыре охранника — численность обитателей мэрии оставалась неизменной двести сорок лет. На самом деле внутри редко когда находились больше пяти-шести человек, и мэр, и его советники предпочитали решать проблемы города там, где им было удобно, и когда удобно. В полном составе мэрия собиралась два раза в год — перед рождественской пятидневкой и в начале июня.
Полицейский пост на площадке для размещения гостей состоял из одного пикапа и двух постовых. Сержант, плотный чернокожий мужчина средних лет, проверил лицензии Веласкеса, показал на свободное место, проще говоря, обвёл всю площадку левой рукой, на которой тускло блестел блокиратор. В правой он держал пластиковый пакет с маффинами и сканер.
— С этими выборами сплошные проблемы, — пожаловался он. — То никто носа сюда не покажет, а теперь шастают каждый день. От «Ньюс» получен запрос на трёх сопровождающих, значит, в мэрию зайдёте только ты, сеньора Симмонс и двое её ассистентов. Площадь Сервантеса, да? Я тебя помню, три выстрела, и точно в глаз, год назад. Глок с магнитным ускорителем? Тот самый? Отличная штука, точнее две. Всё в порядке, сеньор Веласкес. А вот и третий советник.
На стоянку въехали два мотоцикла, на красном Дьяболо, почти один в один как у Павла, сидел молодой человек в кожаной куртке и футболке с собственной физиономией, а на чёрном Каймане — здоровенный верзила в навороченном такт-костюме, с овалом визора, надвинутым на левый глаз. Советник Перейра соскочил с байка, кивнул Павлу и сержанту, крепко пожал им руки и быстрым шагом направился к зданию мэрии, его охранник задерживаться не стал, скользнул угрюмым взглядом по стоянке и зашагал чуть позади босса.
Охранника звали Майк Лански. Полтора года назад он работал на Войцеха, хозяина нелегального клуба в Нижнем городе, а Войцех, в свою очередь, работал на Карпова, тогдашнего босса Павла. Лански был тупым качком, напичканным имплантатами, он мог выбить долг или выбросить на улицу проигравшегося игрока. Выглядел он внушительно — больше двух метров ростом, огромные мышцы, рубленые черты лица и жёсткий взгляд, но в реальной схватке не стоил ничего. Из этой встречи молодой маг мог сделать два вывода, либо люди Карпова после его смерти разбежались кто куда, и Лански случайно прибился к советнику Перейре, либо братья Гальяцци, боссы Карпова, сделали ставку на будущего мэра, и выделили тому охрану из своих боевиков. Из своих самых никудышных боевиков.
