— Образцы ваши мы нашли, они были спрятаны в подвале магазина в леднике3. Не будете ли вы так любезны препроводить их в лабораторию? А господин пристав проследит, чтобы с ними ничего не случилось по дороге. Всё это останется сугубо конфиденциальным. И мой вам совет, господин профессор, уезжайте поскорее в Париж.
Он поклонился и вышел. Профессор, вздёрнув подбородок, последовал за ним.
Ольга Андреевна присела на краешек кресла и обратилась к подруге:
— Как же это? Как ты узнала? Почему не сказала мне?
— В списках на столе Гекхеля среди фамилий студентов, которые были выдворены из университета, была и его фамилия. В списке тех, кто взорвал карету надворного советника. Тогда никто не пострадал, но молодых людей арестовали. Я поговорила с мужем и выяснила, что Дюжин сумел скрыться.
— Почему ты решила, что он украл образцы?! И откуда ты узнала, где он их спрятал?
— На манжете у него было пятно от генцианвиолета. Оно чуть отличается от обычных чернильных пятен. А где ещё можно испачкаться этим веществом, как не в лаборатории? Я подумала, что он мог это сделать, взяв ключи профессора. Ему надо было лишь скрываться от Гекхеля, что, по-видимому, удавалось. И, зная, что в магазине, что под вами, есть ледник, он спрятал образцы там.
Она помолчала и продолжила:
— А про поджог кабинета Гекхеля я мужу не стала говорить.
Ольга Андреевна ахнула, прижала дрожащие пальцы к губам. Варвара Степановна пояснила:
— Я успела спрятаться под столом, когда в кабинет ректора кто-то вошёл. Увидела его обувь. Узнала её. Судя по всему, Сергей Павлович заодно решил отомстить ректору за доносы и спасти других учащихся, спалив бумаги. Огонь я потушила, но бумаги всё же сгорели.
Варвара Степановна вздохнула:
— Поверь, Оленька, мне очень жаль. Такой приятный молодой человек, — она поднялась. — Передай мои извинения профессору.
Она поправила шляпку, натянула перчатки и вышла из гостиной. Весеннее солнце обливало светом булыжную мостовую и оштукатуренные стены домов. День ещё только начинался.
КОНЕЦ
