— Сейчас обработаю твои руки — сказал барон и быстрым шагом направился к сумке, которая была привязана к седлу его лошади.
Первой ко мне подбежала Агриппина Федоровна. Всегда идеальная прическа, сейчас была в беспорядке, а в глазах смесь отчаянья и печали. Так же, как и у меня, её лицо было сырое от пролитых слёз.
— Девочка моя, ты жива! — обняв меня, она крепко прижала к себе. Руки меня не слушались, и я не могла обнять её в ответ.
— Твои руки?! Больно? — странный, конечно, вопрос, но учитывая уровень пережитого нами стресса, вполне объяснимый.
— Не переживай, до свадьбы заживёт — ответила я храбрясь.
Я переживала за наших людей и решила спросить у вернувшегося лекаря о пострадавших.
— Константин Львович — начала я говорить, но барон меня прервал.
— Костя, просто Костя и на «ты». Я думаю, что события, которые мы сегодня пережили, позволяют менее официальное обращение. Да? — подняв одну бровь, задал он вопрос.
Я только утвердительно кивнула.
Фёдор, который стоял рядом, помог подняться с земли экономке и пошёл проконтролировать восстановление обоза. То, что между этими двумя людьми что-то происходит, было очевидно не только мне. Всё это я замечала краем глаза, до сих пор пребывая в оглушённом состоянии. Меня пробивала дрожь. После того как всё закончилось, можно позволить себе немного расслабиться.
Водой из принесённой фляжки Костя помог мне умыться и промыл мои ладони. После полил какой-то коричневой жидкостью, отчего раны защипало, а я зашипела. Он дул мне на ладони как маленькому ребёнку, пережидая, когда пройдёт боль. Потом смазал их вонючей мазью и перевязал специально заготовленной тканью. Лекарь, действительно, был готов к нападению, и все средства первой медицинской помощи у него были наготове.
Закончив со мной, барон отправился оказывать помощь и другим пострадавшим. К счастью, таких было немного, из ранений были лишь небольшие рассечения и синяки.
Нападение прошло для нас с минимальными потерями. Две перевёрнутые телеги поставили на колеса и собрав разбросанные мешки сложили обратно, а поломку в карете почти устранили и вскоре мы могли тронуться в путь.
Лекарь успел подойти к своей лошади и привязывал сумку с медикаментами, когда из-за дерева вышел один из бандитов и, натянув тетиву, выстрелил в него из лука. Он сделал это так буднично и просто, как будто на охоту сходил, а не в человека стрелял. А после сплюнул на землю, развернулся и исчез в чаще.
Я видела всё действие от начала до конца, но ни крикнуть, предупреждая Костю об опасности, ни побежать, ничего-то ещё, сделать не успела. Он сам заметил стрелу в последний момент и попытался увернуться, но было слишком поздно. Стрела задела бок лекаря по касательной, когда он разворачивался, и воткнулась в землю в нескольких шагах.
Как добежала, я не запомнила. Костя лежал на траве, зажимая рану рукой. Красное пятно на рубашке быстро увеличивалось. Даже в таком состоянии он продолжал отдавать команды:
— Подготовиться к обороне! Возможно это не акт беспомощной злобы, а отвлекающий манёвр. Будьте готовы. Возможно они где-то рядом! Фёдор, Степан, Василий, разделитесь и отвечайте каждый за свой участок, так будет проще контролировать ситуацию — говорил он всё тише, а после того как старосты кивнули и убежали отдавать распоряжения, потерял сознание.
В который раз за сегодняшний день, во мне поднялась паника.
— Костя, как так-то?! — задала я, непонятно кому, риторический вопрос.
Слёзы всё продолжали катиться у меня из глаз, но я уже действовала. Распахнула рубаху — всё в крови, ничего не видно.
— Мне срочно нужна вода! Принесите воду!
— Кира, ты знаешь, что делать? Я тебе не помощница. Мне даже смотреть на это страшно! — проговорила бледная Агриппина Фёдоровна, стараясь не смотреть в сторону барона. Я только кивнула, вовсе не чувствуя уверенности. Все мои знания были теоретические, но даже они были из другого мира.
Ко мне, с фляжкой воды, уже бежал Леонид.
— Подай сумку лекаря — попросила я его, а сама промывала тело от крови, мне надо было увидеть всю картину целиком.
Рана была большая, сантиметров двадцать, и глубокая. Хуже всего, что в ране я заметила какие-то крупинки, а когда по моей просьбе Леонид принёс стрелу поняла, что наконечник сделан из некачественного материала — он крошится. А, возможно, так сделано специально. И это было плохо. Очень плохо! Я конечно максимально хорошо промою рану, но уверена в том, что всё достать не смогу.
— Мне нужно много кипячёной воды — попросила я, роясь в сумке Кости, — и свет. Много воды и света. Ночь наступала стремительно.
Пока я осматривала пострадавшего, старосты смогли организовать лагерь и выставить дозорных. Быстро зажгли костры, на которых поставили кипятиться воду.
Я запомнила бутылочки средств, которыми лекарь обрабатывал мои руки и, найдя их в сумке, поставила рядом. Там же, в сумке, нашла металлические полированные щипцы и попросила их прокалить на огне.
