Медленно он оторвался от тени, очерченной в лунном свете. Несколько футов проскользил к девочке по траве, собирая на себя грязный слой пыли, оставшейся после сражения. Добравшись до Люс, вестник содрогнулся и пополз вверх вдоль ее тела, пока не завис над головой мрачной тучей.
Люс зажмурилась и неожиданно для себя подняла руку ему навстречу. Темнота, холодно шипя, упала ей на ладонь.
– Что это?
Дэниел резко оглянулся на шум. Привстал с земли.
– Люс!
Девочка не трогалась с места, пока остальные ловили ртами воздух, разглядывая ее, стоящую перед сараем. Ей не хотелось заглядывать в вестника. Она навидалась уже достаточно для одного вечера. Она даже не представляла, зачем это делает.
Пока не сделала. Люс не искала видений – она искала выход отсюда. Что-нибудь достаточно далекое, чтобы пройти туда сквозь. Слишком долго ей не выдавалось хотя бы мига спокойных раздумий. Она нуждалась в передышке. От всего.
– Пора идти, – сказала она самой себе.
Теневая дверь, представшая перед ней, не была безупречной – она оказалась неровной по краям и воняла нечистотами. Но Люс тем не менее разорвала ее поверхность.
– Ты сама не знаешь, что делаешь, Люс! – настиг ее на пороге голос Роланда. – Неизвестно, куда ты перенесешься!
Дэниел вскочил на ноги и бегом бросился к ней.
– Что ты делаешь?
Девочка различила в его голосе глубочайшее облегчение от того, что она все еще жива, и неприкрытый ужас из-за ее умения обращаться с вестниками. Его тревога лишь подстегнула ее.
Ей хотелось оглянуться и извиниться перед Келли, поблагодарить Майлза за то, что он сделал, попросить Арриану и Гэбби не волноваться, хоть их тревога и неизбежна, передать весточку родителям. Попросить Дэниела не следовать за ней, поскольку с этим ей нужно разобраться самой. Но ее шансы вырваться на свободу утекали. Так что Люс просто шагнула вперед.
– Думаю, мне придется выяснить это самой, – бросила она через плечо Роланду.
Краем глаза девочка заметила рванувшегося к ней Дэниела. Как будто до этого он не верил, что она действительно так поступит.
Слова рвались у нее из сердца. «Я люблю тебя». Она любит. И будет любить вечно. Но если у них с Дэниелом есть вечность, их любовь может подождать, пока Люс не разберется с парой важных вопросов насчет себя самой. Насчет ее жизней и той жизни, что ей еще предстоит. Сегодня у нее оставалось время только для того, чтобы помахать всем рукой на прощание, глубоко вдохнуть и нырнуть в зловещую тень.
В темноту.
В свое прошлое.
– Что это было?
– Куда она отправилась?
– Кто научил ее это делать?
Отчаянные голоса на заднем дворе слышались Дэниелу смутными и далекими. Он знал, что остальные падшие ангелы спорят, ищут вестников в тенях. Сам он был островком, отрезанным от всего, кроме собственных страданий.
Он подвел ее. Подвел.
Как такое могло случиться? Неделями он изматывал себя с единственной целью – обеспечивать ей безопасность до того мига, когда больше уже не сможет этого делать. Теперь этот миг настал и прошел – и с ним исчезла Люс.
С ней могло случиться что угодно. И она могла оказаться где угодно. Он никогда прежде не чувствовал такой пустоты и стыда.
– Почему мы не можем просто найти вестника, сквозь которого она прошла, собрать его снова и отправиться следом за ней?
Мальчишка-нефилим. Майлз. Он стоял на коленях, перебирая пальцами траву. Как идиот.
– Они так не действуют, – прорычал ему в ответ Дэниел. – Когда ты уходишь в другое время, то берешь вестника с собой, Вот почему ты никогда так не делаешь, если только…
Кэм посмотрел на Майлза едва ли не с жалостью.
– Пожалуйста, скажи мне, что Люс знает о путешествиях при помощи вестников больше, чем ты.
– Заткнись, – огрызнулась Шелби, вставая на защиту мальчишки. – Если бы он не создал отражение Люс, Фил забрал бы ее саму.
Она выглядела настороженной и напуганной, не в своей тарелке среди падших ангелов. Несколько лет назад она влюбилась в Дэниела – на что он, разумеется, не ответил взаимностью. Но до сегодняшнего вечера он всегда хорошо относился к девчонке. Теперь она попросту путалась под ногами.
– Ты сам сказал, что ей лучше погибнуть, чем уйти с изгоями, – продолжила она, все еще защищая Майлза.
– С изгоями, которых ты чуть ли не пригласила сюда, – вмешалась в разговор Арриана, обернувшись к побагровевшей Шелби.
– С чего ты взяла, что какой-то нефилимский ребенок способен распознать изгоя? – набросилась на нее Молли. – Ты сама была в той школе, Могла бы и заметить что-то.
– А ну тихо, вы все.
Дэниел не мог спокойно думать, Вокруг толпились ангелы, но без Люс двор казался совершенно пустым.
Он почти ненавидел их, Шелби – за то, что угодила прямо в незамысловатую ловушку изгоя. Майлза – за то, что возомнил, будто может изменить судьбу Люс. Кэма – за то, что пытался сделать…
О, этот миг, когда Дэниел решил, что выстрел Кэма отнял у него Люс! Его крылья казались слишком тяжелыми, чтобы их поднять. В то мгновение он оставил всякую надежду.
