Люс сложила руки на коленях, мечтая поскорее вернуться в собственную комнату, где сможет почувствовать – или хотя бы притвориться, что чувствует – себя в безопасности. Почему она должна верить Кэму? Она уже слишком много раз покупалась на его ложь.
– Нет ничего хуже тебя. То, что ты хотел… что ты пробовал проделать в Мече и Кресте, ужасно и неправильно, – выпалила она, покачав головой. – Ты просто снова меня дурачишь.
– Ничего подобного.
В голосе Кэма слышалось меньше горячности, чем можно было ожидать. Он казался задумчивым, даже угрюмым. К этому времени он уже вывернул на длинную, изогнутую подъездную дорожку Прибрежной школы.
– Я никогда не желал тебе вреда, Люс, никогда.
– И поэтому призвал на битву все те тени, когда я была на кладбище?
– Добро и зло не настолько четко разграничены, как тебе кажется.
Он уставился в окно на школьные здания, кажущиеся темными и необитаемыми.
– Ты же с юга? По крайней мере, на этот раз. Значит, ты должна понимать, насколько свободны победители в переписывании истории. Игра словами, Люс.
То, что ты считаешь злом – для моего рода это всего лишь проблема смысловых оттенков.
– Дэниел так не считает.
Люс жалела, что не может заявить, будто сама так не считает, но она пока знала слишком мало. Ей по- прежнему казалось, что она слишком много объяснений Дэниела принимает на веру.
Кэм остановил грузовик на клочке травы за спальным корпусом и открыл пассажирскую дверцу.
– Мы с Дэниелом – две стороны одной монеты.
Он подал руку, чтобы помочь Люс спуститься, но девочка не обратила на нее внимания.
– Должно быть, тебе неприятно это слышать.
Ей хотелось сказать, что это не может быть правдой, что между Дэниелом и Кэмом нет ни малейшего сходства, как бы Кэм ни пытался себя обелить. Но за дни, проведенные в Прибрежной, Люс увидела и услышала много такого, что противоречило ее прежним представлениям. Она подумала о Франческе и Стивене. Их породило одно и то же место – давным-давно, до войны и падения, существовала лишь одна сторона. Кэм был не единственным, кто утверждал, что разделение на ангелов и демонов не сводится впрямую к противостоянию белого и черного.
В ее окне горел свет. Девочка представила себе Шелби, медитирующую на оранжевом коврике, скрестив ноги в позе лотоса. Как же сможет она войти и притворяться, будто только что не видела гибели ангела? Или что все произошедшее за эту неделю не отяготило ее сомнениями.
– Давай-ка оставим события этого вечера между нами, хорошо? – предложил Кэм. – И в дальнейшем, пожалуйста, окажи нам всем услугу и оставайся на территории школы, где ты точно не попадешь в беду.
Люс шагнула мимо него, прочь из луча фар угнанной машины, в тень, окутывающую стены общежития.
Кэм забрался обратно в грузовик, вызывающе прибавив оборотов двигателя. Но прежде чем стронуться с места, он опустил стекло и высунулся наружу.
– Не стоит благодарности, – крикнул он Люс.
Та обернулась.
– За что?
Кэм ухмыльнулся и надавил на газ.
– За спасение твоей жизни.
– Это здесь, – пропел громкий голос за дверью Люс ранним утром следующего дня.
Кто-то постучал.
– Наконец-то нашли!
Стук сделался настойчивее. Люс не представляла, сколько сейчас времени – помимо того, что еще слишком рано для всего этого хихиканья, раздающегося по ту сторону двери.
– Твои друзья, – заметила Шелби с верхней койки.
Девочка застонала и выбралась из постели. Она подняла взгляд на соседку, которая ничком валялась на своей кровати, уже полностью одетая, в джинсах и красном стеганом жилете, и решала субботний кроссворд.
– Ты вообще когда-нибудь спишь? – проворчала Люс.
Порывшись в шкафу, она накинула фиолетовый халат из шотландки, сшитый ей матерью в подарок на тринадцатый день рождения. Он все еще был ей впору – более или менее.
Люс прильнула к дверному глазку и увидела искаженные линзой улыбающиеся лица Зари и Жасмин. На подружках были яркие шарфы и пушистые наушники. Жасмин приподняла выше поднос с четырьмя чашками кофе, а Заря, держащая в руке большой коричневый бумажный пакет, постучала снова.
– Так ты их прогонишь или мне вызвать охрану? – поинтересовалась Шелби.
Не обращая на нее внимания, Люс распахнула дверь, и девочки, радостно щебеча, ворвались в комнату.
– Наконец-то, – рассмеялась Жасмин, вручив ей чашку кофе, прежде чем плюхнуться на незастеленную нижнюю койку. – Нам столько всего нужно обсудить.
Ни Заря, ни Жасмин не заходили сюда раньше, но Люс нравилось то, что они держатся совершенно как дома. Это напомнило ей о Пенн, «одолжившей» запасной ключ от комнаты Люс, чтобы иметь возможность забежать к подруге, когда бы ни понадобилось.
Девочка опустила взгляд на свой кофе и судорожно сглотнула. Ей ни в коем случае нельзя расчувствоваться прямо здесь и сейчас, на глазах у этих троих.
Заря уже была в ванной и рылась в шкафчиках у раковины.
– Мы решили, что ты как полноправный член комитета по планированию могла бы помочь нам с приветственным обращением, – сообщила она, недоверчиво покосившись на Люс. – Почему ты еще не одета? Яхта отплывает вроде как примерно через час.
Люс потерла лоб.
