– Да, – ответила она, вслушиваясь в хлопанье его крыльев. – Ты поймал меня.
– Я всегда поймаю тебя, когда ты будешь падать.
Медленно они возвращались в мир, оставленный ими позади. К Прибрежной школе и океану, плещущему об утесы. Когда они приблизились к общежитию, он обнял ее крепче и мягко опустился на уступ, приземлившись легко, словно перышко.
Люс встала ногами на камень и подняла взгляд на Дэниела. Она любила его. Единственное, в чем она ни капли не сомневалась.
– Вот так, – с серьезным видом сообщил он – его улыбка сделалась жестче, а искорка в глазах как будто померкла. – Это должно удовлетворить твою тягу к странствиям, хотя бы ненадолго.
– Что ты имеешь в виду под тягой к странствиям?
– Твою манеру то и дело покидать территорию школы, – пояснил он голосом куда менее теплым, чем мгновение назад. – Тебе стоит завязывать с этим, пока меня нет поблизости и я не могу присмотреть за тобой.
– Ой, да ладно тебе, это была просто дурацкая школьная экскурсия. Там все были. Франческа, Стивен…
Люс осеклась, вспомнив, как отреагировал Стивен на происшедшее с Зарей. Поднимать тему ее поездки с Шелби она не отваживалась. Равно как и столкновение с Кэмом под террасой.
– Ты все очень для меня осложняешь, – сообщил Дэниел.
– У меня тоже выдалось не самое простое время.
– Я говорил тебе, что есть определенные правила. Я просил тебя не покидать территорию школы. Но ты не обратила внимания. Так сколько раз ты меня ослушалась?
– Ослушалась тебя? – со смехом переспросила девочка, хотя ее слегка мутило, а голова кружилась. – Ты вообще кто, мой парень или хозяин?
– Ты представляешь, что происходит, когда ты сбегаешь отсюда? Какой опасности ты себя подвергаешь исключительно от скуки?
– Послушай, это больше ни для кого не секрет, – объяснила она. – Кэм и так уже знает, что я здесь.
– Разумеется, Кэм знает, что ты здесь, – раздраженно огрызнулся Дэниел. – Сколько раз я должен тебе повторить, что Кэм пока не представляет угрозы? Он не попытается поколебать тебя.
– Почему нет?
– Потому что он не настолько глуп. И тебе тоже стоит стать осмотрительнее и больше не сбегать тайком. Существуют опасности, которых ты не в состоянии оценить.
Люс открыла было рот, но не знала, что сказать. Если она заявит Дэниелу, что разговаривала с Кэмом и что он убил нескольких сообщников мисс Софии, это лишь подтвердит его правоту. Гнев разгорался в ней – гнев на Дэниела, на его загадочные правила, на то, что он обращается с ней как с ребенком. Девочка отдала бы что угодно, чтобы остаться с ним, но его глаза посуровели и походили на ровные серые заслонки, а время, проведенное ими в небе, уже казалось давним сном.
– Ты понимаешь, через какой ад я прохожу в попытках обеспечить твою безопасность?
– Как я могу что-либо понимать, если ты мне ничего не говоришь?
Красивые черты Дэниела исказились в жутковатой гримасе.
– Это ее вина? – спросил он, ткнув большим пальцем в сторону ее комнаты. – Что за мрачные мысли она тебе подбрасывает?
– Я способна думать и своей головой, спасибо, – отрезала Люс, прищурившись. – Но откуда ты знаешь Шелби?
Дэниел не обратил внимания на вопрос. Девочка не могла поверить, что он так с ней разговаривает, как будто она какая-то дурно воспитанная домашняя зверушка. Тепла, переполнявшего ее мгновения назад, когда Дэниел целовал ее, обнимал ее, смотрел на нее, переставало хватать при столкновении с холодом, воцарявшимся всякий раз, как они разговаривали.
– Может, Шелби и права, – заключила Люс.
Она так долго не видела Дэниела – но Дэниел, которого она хотела видеть, тот, кто любил ее больше всего на свете, тот, кто следовал за ней через тысячелетия, потому что не мог без нее жить, остался там, в облаках, а не спустился вниз, чтобы ею помыкать. Возможно, за все эти жизни она так и не узнала его по- настоящему.
– Может быть, ангелам и людям не следует…
Но выговорить это она не смогла.
– Люс.
Его пальцы сомкнулись на ее запястье, но девочка стряхнула их. Его распахнутые глаза казались темными, а щеки побелели от холода. Сердце велело ей хвататься за него, прижиматься к нему, ощущать соприкосновение их тел, но в глубине души она знала, что эту размолвку поцелуем не исцелить.
Люс шагнула мимо него на сужающуюся часть уступа и открыла свое окно, с удивлением обнаружив, что в комнате уже темно. Она забралась внутрь, а когда обернулась к Дэниелу, то заметила, что его крылья дрожат. Как будто он был готов расплакаться. Девочке хотелось вернуться к нему, обнимать, утешать и любить его.
Но она не могла.
Люс закрыла окно и осталась стоять одна в темной комнате.
Когда девочка проснулась утром во вторник, Шелби уже ушла. Ее кровать была застелена, лоскутное одеяло свернуто в ногах, а красный стеганый жилет и большая сумка сдернуты с крючка у двери.
Все еще в пижаме, Люс поставила в микроволновку кружку воды, чтобы заварить чай, а затем присела проверить электронную почту.
