– Вчера вечером я разговаривала с Дэниелом, – сообщила та.
Девочка попыталась ничем себя не выдать, когда учительница склонилась к ней. Неужели Дэниел отправился повидаться с ней после того, как Люс оттолкнула его? При одной мысли об этом ее кольнула ревность, хотя она толком не поняла почему.
– Он беспокоится о тебе, – продолжила Франческа и чуть помолчала, видимо изучая лицо ученицы. – Я сказала ему, что ты прекрасно справляешься, учитывая новое для тебя окружение. И что ты всегда можешь обратиться ко мне, что бы тебе ни понадобилось. Пожалуйста, пойми, что с любыми вопросами тебе следует приходить ко мне.
Ее взгляд сделался острее, стал жестким и напористым.
«Приходи ко мне, а не к Стивену», – казалось, безмолвно требовала она.
А затем Франческа ушла, столь же поспешно, сколь и появилась, только шелковая подкладка белого шерстяного пальто зашелестела по черным колготкам.
– Значит… День благодарения, – в конце концов продолжил Майлз, потирая ладони.
– Ладно, ладно, – кивнула Люс, проглотив остаток кофе. – Я об этом подумаю.
Шелби так и не показалась в Нефском доме на утреннем занятии – лекции о призыве предка-ангела, чем- то напоминающей отправку сообщения на небесную голосовую почту. К обеду Люс уже начала волноваться. Но, направляясь в класс на урок математики, она наконец-то высмотрела знакомый красный жилет и буквально рванулась в ту сторону.
– Эй! – окликнула она соседку, дернув ее за стянутые в хвост густые светлые волосы. – Где ты была?
Шелби медленно обернулась. Выражение ее лица напомнило девочке первый день в Прибрежной. Ноздри ее раздувались, а брови были насуплены.
– У тебя ничего не случилось? – поинтересовалась Люс.
– Все отлично.
Шелби отвернулась и принялась возиться с ближайшим шкафчиком, набрав код, а затем распахнув дверцу. Внутри обнаружился футбольный шлем и примерно чемодан пустых бутылок из-под «Гаторейда»[10]. Изнутри дверцы был прикноплен плакат группы поддержки «Лос-Анджелес лейкерс».
– Это вообще твой шкафчик? – спросила Люс.
Она не знала ни одного нефилима, пользующегося шкафчиком, но Шелби упорно рылась в этом, небрежно отшвыривая через плечо грязные, пропотевшие носки.
Ее соседка захлопнула дверцу и передвинулась к следующей, подбирая код.
– Ты что, осуждаешь меня?
– Нет, – покачала головой Люс. – Шел, что происходит? Ты исчезла куда-то утром, пропустила урок…
– Ну, теперь-то я здесь, – вздохнула та. – Франки со Стивеном куда проще относятся к прогулам, чем здешние гуманоиды.
– Зачем тебе понадобилось прогуливать? Вчера с тобой все было в порядке, пока…
Пока не объявился Дэниел.
Примерно в то время, когда он постучал в окно, Шелби вся побледнела, притихла, сразу отправилась в постель и…
Пока подруга глазела на Люс так, словно коэффициент ее интеллекта внезапно упал вдвое, сама Люс обратила внимание на остальной коридор. Там, где заканчивался ряд ржавого цвета шкафчиков, у серых стен расположились девочки. Там были Заря, Жасмин и Лилит. А также примерного вида ученицы в шерстяных кофтах, вроде Эми Брэншо, с которой Люс вместе занималась по вечерам. И еще панкующие девицы с пирсингом, с виду похожие на Арриану, но куда менее приятные собеседницы. И несколько незнакомок, которых она никогда прежде не видела. Девочки с прижатыми к груди книгами, с полными ртами жевательной резинки и с взглядами, устремленными на стены, на потолочные балки, на одноклассниц. Куда угодно, только не в упор на Люс или Шелби. Хотя было очевидно, что все они подслушивают.
Муторное ощущение в животе подсказало ей почему. Это было самое большое собрание нефилимов и обычных учащихся, какое она до сих пор видела в Прибрежной. И каждая девица в этом коридоре догадалась раньше самой Люс.
Они с Шелби того и гляди сцепятся из-за парня.
– О, – сглотнула Люс. – Ты и Дэниел…
– Ага. Мы. Давным-давно, – буркнула Шелби, избегая ее взгляда.
– Ладно.
Люс сосредоточилась на дыхании. Она в силах с этим совладать. Но от шепотков, разлетевшихся по ряду девочек, ее кинуло в дрожь.
Шелби насмешливо фыркнула.
– Мне жаль, что одна мысль об этом вызывает у тебя такое отвращение.
– Дело не в этом, – возразила Люс, хотя действительно испытывала отвращение – отвращение к себе. – Я всегда… я думала, что я единственная.
Ее соседка уперла руки в боки.
– Ты думала, что всякий раз, когда ты исчезала на семнадцать лет, Дэниел просто сидел сложа руки? Очнись! У него были подружки и до тебя. Или между, или как тебе угодно, – выпалила она и чуть помолчала, украдкой покосившись на подругу. – Ты что, и в самом деле настолько поглощена собой?
Люс лишилась дара речи.
Шелби хмыкнула и повернулась к остальному коридору.
– Это эстрогенное силовое поле пора рассеивать, – рявкнула она, погрозив им пальцем. – А ну уматывайтесь. Вы все. Сейчас же!
Когда девочки заторопились прочь, Люс прижалась лбом к холодному металлу шкафчика. Ей хотелось заползти внутрь и спрятаться там.
Шелби прислонилась спиной к стене рядом с ней.
– Знаешь, – смягчившимся тоном заметила она, – Дэниел – дрянной ухажер. И лжец. Он тебе врет.
