Отношения Люс с соседкой по-прежнему оставались слегка напряженными. Она это знала, и Шелби это знала – казалось, даже ночник в виде Будды в их комнате это знал. Сказать по правде, Люс даже с некоторым удовольствием наблюдала, как Шелби сражается, словно за свою жизнь, пока Заря восторженно атакует ее.
Ее соседка оказалась уравновешенным, терпеливым бойцом. В то время как манера Зари была эффектной и привлекающей внимание и она кружила по террасе в воображаемом танго, выпады Шелби оставались точными и осмотрительными, как будто в ее распоряжении находился ограниченный их запас. Легко пружиня на полусогнутых ногах, она никогда не отступала.
И все же она сказала, что отступилась от Дэниела после единственной ночи. Поспешно заявив, что причиной тому стали его чувства к Люс – будто бы они мешали всему остальному. Но сама девочка в это не поверила. Что-то в признании Шелби показалось ей странным; что-то не вязалось с реакцией Дэниела, когда Люс попыталась поднять этот вопрос прошлой ночью. Он держался так, как будто тут не о чем было рассказывать.
Внезапный грохот вырвал девочку из задумчивости.
На другом конце террасы Майлз опрокинулся на спину. Роланд завис над ним. Буквально. Он парил в воздухе.
Огромные крылья, развернувшиеся от его плеч, оказались большими, словно плащ, и оперенными, как у орла, но только с прекрасными золотистыми прожилками, вплетенными в темную поверхность. Должно быть, в его фехтовальном костюме были проделаны такие же разрезы, как в футболке Дэниела. Люс никогда прежде не видела крыльев Роланда и, как и остальные школьники, не могла отвести от них глаз. Шелби рассказала ей, что лишь немногие нефилимы обладают крыльями, и никто из таковых не учится в Прибрежной. Вид Роландовых крыльев, расправленных в бою, пусть даже в тренировочном фехтовальном поединке, отозвался в рядах зрителей тревожным возбуждением.
Его крылья так прочно завладели вниманием Люс, что она не сразу осознала: острие его рапиры замерло над самой грудиной Майлза, пригвоздив того к полу. Ослепительно белый фехтовальный костюм и золотистые крылья Роланда резким силуэтом вырисовывались на фоне темных, пышных крон, обрамляющих террасу. В надвинутой черной сетчатой маске демон казался еще более устрашающим, еще более грозным, чем если бы Люс видела его лицо. Она надеялась, что сейчас оно выглядит скорее веселым, поскольку положение Майлза было действительно уязвимым. Люс вскочила на ноги, чтобы броситься к мальчишкам, и с удивлением обнаружила, что колени у нее подкашиваются.
– Господи, Майлз! – вскрикнула Заря с дальнего конца террасы, забыв о собственном поединке на достаточно долгое время, так что Шелби успела перейти в наступление, коснуться незащищенной груди противницы и заработать победное очко.
– Не самый спортивный путь к победе, – заметила та, пряча клинок в ножны. – Но иногда так случается.
Люс поспешила мимо них и остальных нефилимов, не занятых в поединках, к Роланду и Майлзу. Оба тяжело дышали. К этому времени Роланд уже опустился на землю, и его крылья втянулись под кожу. Майлз выглядел целым и невредимым; зато Люс все никак не оставляла дрожь.
– Ты достал меня, – нервно хохотнул мальчик, отводя в сторону острие рапиры. – Не предвидел появления твоего тайного оружия.
– Прости, приятель, – искренне выговорил Роланд. – Не собирался пользоваться крыльями с тобой. Иногда это случается, когда я всерьез увлекаюсь.
– Что ж, хорошая игра. Была до того, по крайней мере, – заметил Майлз, протягивая руку, чтобы ему помогли встать, – В фехтовании вообще говорят «хорошая игра»?
– Нет, никто так не говорит.
Роланд свободной рукой сдвинул наверх маску и, ухмыльнувшись, бросил рапиру на пол. Он стиснул ладонь Майлза и одним быстрым рывком вздернул того на ноги.
– Хорошая игра и с твоей стороны.
Люс перевела дух. Ну конечно же, Роланд не собирался на самом деле ранить Майлза. Он необычен и непредсказуем, но не опасен, даже если примкнул к Кэму той ночью на кладбище Меча и Креста. Нет никаких причин бояться его. Почему она так разволновалась? Почему ее сердце никак не перестанет частить?
Затем девочка поняла почему. Из-за Майлза. Потому что в Прибрежной он был самым близким ее другом. Она обратила внимание, что в последнее время, всякий раз, когда они оказывались рядом, ей вспоминался Дэниел и то, насколько натянутыми сделались их отношения. И как порой она втайне жалела о том, что Дэниел не может стать чуточку больше похожим на Майлза. Веселым и беззаботным, внимательным и непринужденно милым. Менее поглощенным заботами – вроде проклятий, тяготеющих над ним испокон веков.
Белая вспышка метнулась мимо Люс прямо в объятия Майлза.
Заря. Она повисла у него на шее, зажмурившись и широко улыбаясь.
– Ты жив!
– Жив? – переспросил Майлз и поставил ее на ноги. – Я едва дух не испустил. Хорошо, что ты никогда не ходишь посмотреть на футбольные матчи.
