Нокт Бэ́ллус изобразил сердечную ухмылку, чтобы скрыть оскорбление и недовольство, хладнокровно выдав в ответ:
— Не волнуйтесь за мою семью, с ней всё превосходно, а такие женщины, как моя жена, вам всё равно не по зубам.
— Да полно вам, — рассмеялся собеседник.
— Кому же теперь достанется всё это? — вдруг спросил важно Нокт.
— Кому должно, — сухо бросил в ответ Кромат, не спуская глаз с Флёр.
— Я вижу, смерть дяди вас не сильно уж и расстроила, — ядовито спросил Бэллус.
— Ну почему же, отчасти, — вновь выкрутился от неуместного разговора Кромат, осушив кубок с вином. — Старый прохвост, — подумал про себя мужчина, — вечно Тронэры мешали ему, только и ждёт момента, чтобы занять столицу.
Герцог Нокт, посмотрев исподлобья на равнодушное и в то же самое время чем-то озадаченное лицо собеседника, решил более не пытаться с ним вступать в разговор, поэтому он удалился в толпу к мужчинам.
К задумавшейся королеве в этот момент подошли две женщины в роскошных полушёлковых платьях с бархатом и бахромой.
— Ваше Высочество, мы сочувствуем произошедшему горю, — соболезнуя, начала первая дама с пышным бюстом, выглядывавшим из глубокого декольте, и каштановыми волосами, собранными в ракушку.
— Благодарю вас, леди Анэ́ксия, — ответила печально королева.
— Поговаривают, ваша дочь отказала принцу Вэтфэльда, а тот в свою очередь грозился пойти на вас войной? — опрометчиво спросила курчавая белокурая девушка статного роста с привлекательной фигурой и озорными карими глазами.
— Вы предпочитаете верить слухам, леди Ми́риан? — изобразив удивление, задала вопрос Фаретра.
— Если только эти слухи не слетают с языка дочери герцога, — усмехнулась с некоторой надменностью девушка.
— Надо же, какая, однако, смелость… — с небольшой завистью произнесла Анэксия.
— Леди Анэксия, вы восхищаетесь этим безрассудным поступком? — удивлённо спросила Мириан, — это же позор!
— А вы смогли бы не выйти замуж за того, кого не любите, тем самым пойти всем наперекор?
В ответ лишь потупленный взгляд и тишина.
— Молчите,… а вот Флёр смогла, и нет в этом ничего преступного и постыдного, это наши законы просто так сумасбродны и жестоки, — с каким-то скрытым возмущением и грустью произнесла Анэксия.
— Но всё-таки эти законы — старания и достояние наших предков, — вмешалась вдова.
— Фаретра, дорогая моя, умоляю вас, что толку от мужчин? Они только и знают, что пить, воевать, да менять женщин, — с отвращением ответила Анэксия.
— Но всё же войны отнюдь не женщины выигрывали.
— Но и не они их начинали, — стояла на своём собеседница.
— Леди Анэксия, перестаньте вы уже вести себя как закоренелая феминистка, — не вытерпела леди Мириан. Анэксия усмехнулась. Тогда леди Мириан усмирила свой пыл и погрузилась в пустое молчание, но как только к ней подошёл её муж граф Кáлигор (статный загорелый молодой мужчина с привлекательными чертами лица и волосами цвета ржавчины, аккуратно остриженными до шеи), она тут же слащаво заговорила:
— Дорогой, ты представляешь, сколько нужно дерзости и глупости, чтобы женщине отказать принцу?
На эти слова Калигор надменно усмехнулся.
На смех вскоре подошёл герцог Нокт.
— Над чем это ты усмехаешься, сын мой, — поинтересовался Нокт Бэллус с улыбкой на скуластом лице.
— Ничего, отец — сухо бросил в ответ Калигор.
На это обратил внимание не только правитель Фивисвэйла, но и племянник покойного Томада.
— Не спускай глаз с Флёр, — приказал Бромару Кромат. После чего он направился важной походкой к Фаретре.
— Так вот, значит, какая жена графа Калигора, о которой так все говорят, — слащаво улыбнувшись, протянул галантно Кромат, — и вправду, прекрасна, как лебедь.
Мириан засмущалась и покраснела, когда лорд изумлённо и восторженно посмотрел в очаровывающий омут её карих глаз, успев при этом поцеловать ей руку.
— Лорд Кромат, перестаньте смущать мою жену, — с усмешкой потребовал Калигор.
— Одиночество вдруг наскучило вам, лорд Кромат? — с ехидством произнёс Нокт.
— Отнюдь нет, Милорд, просто здесь куда оживлённее, — улыбнулся собеседник.
Калигор с подозрением посмотрел на Кромата, слегка нахмурив брови, после чего надменно ненароком проронил с пьяного языка:
— Здесь, по-вашему, перед вами фигляры, Лорд?
— Зачем же так грубо-то, — иронически засмеялся Кромат.
Ухмылка собеседника рассердила молодого мужчину, и он сквозь зубы протянул, тыча пальцем лорду в грудь:
— Знаете что, меня бесит как ваша ухмылка, так и ваш камзол.
— Никогда не воспринимал всерьёз слова мальчишки, — с отвращением бросил Кромат, убирая от себя руку собеседника.
Калигор уже сжал кулак, чтобы ударить лорда, но отец крепко стиснул его за плечо:
— Даже и не думай! — прошептал озлобленно он сыну на ухо.
Калигор резко одёрнул руку отца с плеча.
— Леди Мириан, будьте так добры, успокойте своего мужа, ибо он ведёт себя, как цепная собака, — не вытерпела Анэксия, возмущённая поведением Калигора.
— Любимый мой, прекрати, — умоляющим тоном попросила графиня.
— Ты права, не стоит он того, — пробасил Калигор, ненавистно посмотрев на Кромата, с чьего лицемерного лица не сползала ехидная ухмылка.
