— Ха-ха-ха, глупец! Отец желал, чтобы мы всегда были вместе, дабы уничтожить слабых, сильных обратить в рабов, а непохожих принять, как братьев. Те, кого ты пытаешься защищать, изнасиловали и убили нашу мать, я видел это своими глазами, и, не думай, что преподношу тебе фальшь на сей раз, — раскрыл одну из тайн Ашельд своему брату.
— Я всё равно не встану на твою сторону! Ты бездумно убивал, калечил жизни несчастных и невиновных, лгал с самого начало, кто мы такие, хотя прекрасно знал, что мир не примет нас! — разозлился Дэрд.
— Вот именно, что не примет! Ты ведь пытался, а каков итог? Люди гнилы изнутри! Их грехи — это болезнь, недуг, который можно излечить только абсолютным искоренением!
— Напрасно так полагать! — настаивал на своём Даридий, — они могут исправиться, и я видел подобное не раз.
— Робость способна дать лишь страх и признание собственной ущербности, — хладнокровно бросил в ответ Ашельд. Помолчав, он добавил: — зависть порождает только зло, алчность всегда растёт, ненависть и обида приводят в оцепенение все чувства, в голове остаётся только вера в возмездие, а умелое лицемерие способно ввести в заблуждение даже самого азартного обманщика.
— Но не все же люди так низки в своих желаниях и уподобляются грехам! — возмутился Дэрд.
— Эти выродки зверски обошлись с нашей матерью, возомнив себя выше других! Глупо полагать, что ты можешь распоряжаться чужими жизнями, не имея сил защитить свою! И ты свершаешь их же ошибку!
— Это не повод убивать каждого!
— Глупец! Если яблоко здорово снаружи, это не значит, что не гнило внутри.
— Но это всегда можно узнать, осмотрев его.
— А насколько разросся очаг заразы, ты всё равно не узнаешь!
Вновь воцарилось безмолвие, которое вскоре нарушил Ашельд.
— Пойми же ты, наконец, ты не сможешь их спасти от тёмных сторон их же сердец. Их души слабы и податливы! Люди готовы пойти на подлость, если это необходимо или принесёт им пользу без последствий. Сравни себя с ними, Брат, ты ведь прекрасно знаешь, что никогда не будешь стоять рядом с ними, ты для них воплощение кошмара, зло. Ты существо, которое уразуметь им не под силу, да и нет у них желания делать это. Всегда проще попытаться убить то, чего страшишься…
Даридий молчал, ведь он знал, что его брат во многом прав.
— Прими свою сущность, будь тем, кем ты по праву был рождён, а я помогу тебе подчинить демона, которого ты так боишься выпускать из темницы своего сердца, — уговаривал брата Ашельд.
— Никогда! — закричал Даридий, — я полюбил этот мир, его леса, поля, долины, реки, я не желаю лицезреть песок и пепел!
— Ах, как трогательно, — ехидно улыбнулся брат.
— Не смей насмехаться над тем, чего ты не понимаешь, ты ничего не смог постигнуть кроме жестокости и одурманивающей жажды кровопролития и разрушения! Слышишь, ничего! А это не даёт тебе право возвеличивать себя над людьми, становиться богом, имея огромную силу — это такая же хворь, как и низменность многих поступков людей!
— Не такая!
— Нет ничего гнуснее и отвратительнее, чем нести кару в ряды слабаков! — заявил решительно Дэрд, — людям нужно помочь встать на правильный путь, их необходимо научить ценить свою жизнь и жизнь других.
— Невозможно научить постигать разумом то, что непонятно для души! Даже такие банальные вещи, — настаивал на своём Ашельд. — Ты стал слабым, брат! Только и делаешь, что утешаешь свою вражду разума и сердца. Делаешь одним людях услугу, а другим приносишь горе, а в итоге, мучаешься за всех, хотя ни в чём не виноват. Дурак, не иначе, — сочувствующе покачав головой, высказался разочарованно собеседник.
— Я открыл в людях уникальное чувство, которого никогда не будет в твоей чёрствой сожженной ненавистью душе, — не сдавался Дэрд.
— И что же это за чувство?
— Любовь…
— Плачевно, что ты мой брат, — бесцеремонно произнёс Ашельд, — из-за любви, именно из-за неё, люди сгубили себя. Таврион Фрост из-за любви к безграничной власти и золоту лишился разума и головы на плахе. Твоя возлюбленная, которую ты боялся разочаровать и испугать правдой, приняла чашу яда, которую приготовил для тебя калека, из-за любви к ней. Боги из-за сострадания к людям решили наказать их за то, что они не ценили жизнь — этот «бесценный» дар. Знаешь, что тогда сделали боги? Они матерелизовали их грехи и назвали их демонами, которые, по их задумке, должны были искоренить самых слабых, то есть самых безнадёжных грешников. Их план удался. Люди заперли этих чудовищ в потустороннем мире, и, по сути, переродились, но теперь, когда боги преданы забвению, некоторых уже не существует, а те, что остались, утратили силу, то бишь бесполезны, грехи вновь отравили душу людей. Это означает, что они никогда не исправятся! Отец это знал. Он каким-то чудом долго странствовал среди людей и изучал их, пока бессмертие не покинуло его. Он разменял свою жизнь на две. И наша судьба, брат, предначертана самими богами, и ты обязан подчиниться ей!
— Я не стану уничтожать этот мир.
