От рыночной площади до домика Эйрин было едва ли пять минут хода. Тем не менее все промокли насквозь. Дождь промочил даже вещевой мешок Клео. Пока Ник помогал хозяйке разводить огонь в очаге, каменная труба которого тянулась вверх, сквозь тростниковую крышу, принцесса огляделась. Пол в домике был земляной, утоптанный почти до мраморной твердости. Жилище Эйрин оказалось очень опрятным, хотя и небогато обставленным. Деревянный стол и такие же стулья при нем, в дальнем конце комнаты — соломенные тюфяки… Самая захудалая оранийская вилла против этого домишки показалась бы сущим дворцом, но ничего — жить можно вполне!
Эйрин выдала им старые шерстяные одеяла и чистую одежду — на то время, пока их собственная, вымокшая под дождем, будет сушиться у очага. Ник сменил свой наряд, сработанный дворцовым портным, на простую рубаху и штаны. Клео досталось полотняное платье, не украшенное ни вышивкой, ни бусами.
Воспользовавшись тем, что хозяйка удалилась на кухню, Клео наклонилась к уху своего спутника:
— Какая ткань колючая… Кусается!
— Я тоже чешусь.
— Всяко лучше, — сказала Клео, — чем прыгать голышом, пока наши одежки высохнут.
— Это точно! — поддакнул Ник и озорно ухмыльнулся. — Вот ужас был бы!
Готовя ужин, Эйрин расспрашивала про их путешествие через Пелсию. Говорил в основном Ник — Клео больше помалкивала, предоставляя ему творить свое особое волшебство и являть мастерство опытного рассказчика, повествуя бабке об их «исследовательской» эпопее.
— Так вы ищете эту ссыльную Хранительницу, чтобы о былых временах расспросить? — поинтересовалась та наконец.
Клео быстро глянула на Ника и ответила:
— Не только… Понимаете, у меня… у нас еще сестра есть. Старшая. И она очень больна. Говорят, у Хранительницы может для нее лекарство найтись…
— Зернышки виноградные, — кивнула Эйрин. — Напитанные земляной магией. Верно?
У Клео округлились глаза.
— Так вы слыхали эту легенду!
— Слыхала. Но, ты уж прости меня, деточка, это всего лишь легенда. Людям хотелось как-то объяснить успехи наших виноделов, вот кое-кто и поверил… в такую причину. Но большинству кажется, что волшебство, помогающее виноделам, творит сам вождь Базилий — чтобы, значит, было чем совершать возлияния в его честь.
— А правда, по-вашему, в чем?
Женщина слегка пожала плечами:
— Не мне о том судить.
Клео, хмурясь, откинулась на спинку стула.
— Но вы сами говорили, что верите в магию…
Эйрин кивнула:
— Верю — хотя, будь я сейчас в Лимеросе, нипочем бы в том не созналась. Я сама хотя и не ведьма, но, вы ж понимаете, от греха-то подальше…
— А вы не знаете, может, поблизости какие-нибудь ворожеи живут?
Клео было больно даже думать, что легенда о ссыльной Хранительнице оказалась пшиком, но если не это, так хотя бы колдунью найти! Все, что было так или иначе связано с магией, обретало в ее глазах неимоверную ценность.
— Если, будучи лимерийкой, ты так интересуешься ведьмами, значит у тебя правда вилы к горлу — сестру спасать, — сказала Эйрин. — А туда же, про книгу какую-то мне толкуешь… Так и говори, что за лекарством приехала!
Глаза Клео внезапно обожгли слезы.
— Моя сестра, — сказала она, — это… это… у меня ближе и дороже в целом свете никого нету! Если она умрет, я… я… я просто не знаю, как мне тогда жить! Все сделаю, только бы ей помочь…
Тут дверь вдруг отворилась: вбежала прехорошенькая темноволосая девочка. С нее текло — за стенами бушевал холодный ливень.
Девчушка тотчас заметила Клео и Ника.
— Вы кто такие? — требовательно спросила она.
Эйрин поморщилась:
— Сэра, повежливей, прошу тебя, это мои гости. Они с нами поужинают и переночуют.
Эти слова нимало не добавили девочке дружелюбия.
— С какой стати? — поинтересовалась она.
— А с такой, что я так сказала. Это моя внучка, Сэра. Сэра, познакомься с Клео и Николо. Они приехали из Лимероса.
— Клео, — повторила девочка, словно катая чужое имя на языке.
У принцессы гулко стукнуло сердце: а ну как сейчас та сообразит, кого нелегкая занесла к ним под кров?.. Усилием воли она принудила себя к спокойствию.
— Рада познакомиться с тобой, Сэра.
Девочка еще некоторое время разглядывала ее, потом повернулась к бабушке:
— Мне на стол накрыть?
— Да, пожалуйста.
Ужинали за шатким деревянным столиком. Клео до такой степени изголодалась, что от души радовалась каждой ложке густой ячменной похлебки, от которой во дворце небось воротила бы нос. Но дворец с его лакомствами остался далеко, в какой-то иной жизни, а горячая похлебка в маленькой деревянной миске — вот она, вкусная и горячая, ешь да радуйся!
И конечно, ужин сопровождало вино. Вот уж что у нищих, задавленных непосильной работой пелсийцев было всегда в изобилии!
Клео хотела отказаться от стакана, который предложила ей Эйрин, но вовремя прикусила язык. В прошлом вино подарило ей немало скверных воспоминаний и поводов для сожаления, но один стаканчик точно не повредит. И Клео все еще смаковала его, когда Ник осушал уже третий. Легкий хмель заставлял его и так отменно подвешенный язык молоть не переставая.
