- Уходи, забудь меня.- спокойно говорить уже не было сил. Нужно кричать, нужно унизить его и оскорбить, чтобы он, мой драгоценный мальчик, мой любимый маленький Макс, возненавидел меня, чтобы его отвернуло от меня. Ну же, Макс, ты же гордый парень, уходи, не плачь, не разбивай до конца мое растерзанное сердце. - Это ошибка, наши отношения это ошибка.
- Лукас, я прошу, остановись, не говори так. - не унимался Макс, слезы лились из его глаз, он смотрел на меня будто щенок, которого вот - вот выкинут на улицу под дождь. Не знаю, каких сил мне это стоило, но я сдержался, и более того, пытался всем своим видом показать, что мне плевать на парня.
- Уходи, Макс, не унижайся. Поиграли и хватит.
- Ты не понимаешь, я тебя...
- Замолчи! – я вовремя остановил его, пока он не произнес эту, такую, казалось бы нужную и теплую фразу, но не для меня. У меня же эти слова ассоциировались с одиночеством и потерей. – Я тебя не люблю, пойми это наконец. – не могу больше себя сдерживать, чтобы из глаз не покатились слезы, которые предательски могут политься в любой момент. Я начал кричать.- Я никогда тебя не любил и не полюблю. Я с тобой играл, понимаешь? А сейчас ты мне просто наскучил, проваливай!
Макс стоял не шевелясь, будто это я не к нему обращался, он лишь испуганно смотрел, не понимая, почему я так себя веду. Он сделал шаг, опять эта попытка прикоснуться ко мне. Ну что же ты такой упрямый? Макс, прошу уйди, я больше не могу, еще немного, и я сорвусь и схвачу в объятия своего мальчика. Но подсознание предательски вырисовывало картины из прошлого; мертвая Ксения, Влад, в отчаянии пытающийся вернуть ее к жизни, призывая к своим силам, и я, сидящий в стороне и наблюдающий за страданиями брата. Именно в тот момент я поклялся себе, что искуплю перед ним свою вину, чего бы мне это не стоило.
И вот теперь, Макс тянется ко мне, кладет свои руки мне на плечи, при этом умоляюще шепча:
- Лукас, ну пожалуйста, не надо так.
Его голос, его слезы, у меня срывает крышу, я целую Макса, жадно, парень кусает мои губы, будто боится, что поцелуй разорвется. Так и происходит. Я пытаюсь отодвинуть его от себя, слегка отпихиваю, убирая руки со своих плеч, но Макс не отпускает, он вцепился в меня, не поддаваясь на мои попытки разорвать наши объятия. Я пихаю его сильней, но он все так же стоит не отпуская меня. Тогда я со всей силы пихаю его в грудь двумя руками и Макс падает. Встает, идет опять ко мне, смахивая слезы с глаз. Не знаю почему, наверное, чтобы парень меня возненавидел наверняка, я бью его кулаком по лицу. Попадаю в нос. Максим хватается за него и рукавом вытирает кровью. Он смотрит на меня с улыбкой; ни слез, ни испуга, только улыбающиеся глаза и рукав, останавливающий кровь.
- Уходи, Макс! – шепчу я.
Он поворачивается, берет с вешалки свою куртку и закидывает ее на плечо: - Прощай.
Все. Я стою некоторое время, взглядом просверливая в двери невидимую дыру. Макс ушел, навсегда. В доме повисла гробовая тишина. Пустота в голове. Автоматически я поворачиваюсь к стене и со всей силы бью кулаком. Ничего не чувствую, боли нет. Ударяю еще один раз, опять пустота, третий, четвертый, пятый…. К одной руке присоединяется вторая, я бью изо всех сил по стене, этот бой с тенью продолжается несколько минут, пока на стене не образовывается красное пятно от моих разбитых в кровь кулаков. Падаю на пол, сижу, облокотившись о стену, смотрю на свои окровавленные руки, но ничего не чувствую. Пустота потихоньку заполняется новым чувством, отчаяньем. К горлу подступает ком, грудь сжимается, сердце выплясывает чечетку в груди. И слезы текут по щекам и капают на одежду. Я реву в голос, дыхания не хватает, задыхаюсь, глотаю его вместе со своими стонами. Я потерял Макса, я потерял своего Макса, навсегда.
***
Максим
Кто-то сказал, что время лечит? Ну что ж, могу с уверенностью сказать, что это не так. Оно даже не притупляет боль. И где бы я ни был, она повсюду со мной. От неё некуда бежать и негде спрятаться. Она медленно разъедает меня, поглощая все мысли и чувства, заставляя задыхаться и жадно глотать воздух. И тогда хочется плакать, орать, биться в истерике, разодрать руками кожу и достать из самого сердца эту черноту, чтобы хоть немного стало легче. Но, не смотря ни на что, боль не отпускает, а лишь погружается всё глубже и глубже. И даже спустя несколько недель, я так же остро её ощущал.
В отчаянных попытках, я старался подавить в себе эти чувства. Иногда даже казалось. Что у меня это получается. С помощью Влада, я вернулся в команду, и как нестранно, снова стал капитаном. Мужчина, явно заметив моё поведение, пытался поговорить, но придумывая глупые отговорки, я избегал разговора. С ним говорить мне хотелось меньше всего. Так же, я несколько раз приглашал на свидание Соню. Мы ходили в кино, гуляли по парку, но в то время, когда девушка с энтузиазмом мне что-то рассказывала, я мысленно задавался вопросами: «Где сейчас Лукас? С кем он? Думает ли обо мне?..».
