Оглядевшись по сторонам, я почувствовал, как моё лицо окатило жаром. Это была тень не Лукаса, а тень огненного пламени, неоткуда появившегося и вспыхнувшего передо мной. В ногах вдруг появилась сила, я ринулся к двери и схватился за ручку, всеми силами пытаясь открыть злосчастную дверь. Но она не поддавалась, мне на мгновение показалось, что кто-то специально запер меня тут, в мозгу вспыхнули слова девушки: «Лукас погубит тебя!» Хотя, она вроде произнесла имя Лука. На раздумья времени не было, нужно было как-то спасаться. Огонь, как живое существо, подкрадывалось ко мне с неимоверной скоростью. Ни одного окошка, ни капли воды, ни тряпки. Под рукой не было абсолютно ничего, что бы могло помочь мне справиться с огнем. Забившись в угол, я начинал чувствовать, что из-за дыма и гари начинаю терять сознание. Тело совсем обмякло, и я медленно начал сползать вниз. Голова гудела, от едкого дыма слезились глаза, и вокруг все было размытым и нечетким. Изо всех сил я пытался набрать воздух в легкие, но кроме гари в них ничего не попадало. Горло сдавило как тисками и жуткий нечеловеческий кашель вырвался наружу. Полностью обессиленный я лег на пол, поджал колени к груди и сквозь разъедающие глаза слезы смотрел на огонь, не в силах пошевелиться. Картина перед глазами стала похожа на огромный полыхающий круг, который медленно уменьшался и с каждой секундой становился все меньше и меньше, пока перед глазами не возникла кромешная тьма. Я почувствовал, что провалился в глубокую безмолвную бездну: ни страха, ни паники, ни боли, лишь какой-то стук, еле слышный и чей-то крик, доносящийся из неоткуда. Я слышал своё имя. Звуки становились всё громче и отчетливей. Громкий удар! Грохот! И через секунду я чувствую, как плита в несколько тон падает на меня сверху. Но я жив. Свежий воздух врывается в помещение, я заглатываю его, снова начинаю кашлять. Грудь разрывается на части, а сердце и легки, кажется, сейчас вытекут сквозь эти разрывы. Чувствую, как меня обхватывают крепкие руки, со всей силой прижимают к себе и что-то шепчут: нервно, судорожно. Сознание возвращается, и я понимаю, что насквозь мокрый. Обрушенная на меня плита оказалась потоком воды, спавшим меня и затушившим пламя. Сквозь стиснувшие меня руки, одним глазом я замечаю, что комната выгорела дотла. Руки не отпускают меня, гладят по волосам, сжимают их с невероятной силой, будто желая удостовериться, что я тут, что я не исчезну.
- Максим, как же ты меня напугал! Я чуть с ума не сошел от страха, что могу потерять тебя. Потерять тебя снова! – шептал голос с тоской и отчаянием, а руки сжали ещё сильнее. Я поднял глаза и увидел лицо своего спасителя. Это был Влад. Противоречие мыслей, чувств и эмоций перемешались в душе. Пытаясь подобрать подходящие слова, единственное, что я мог произнести, было: «Спасибо!» Этого слова, видимо, было достаточно, так как он улыбнулся и снова прижал меня к груди. Мы сидели, промокшие до нитки, как в оцепенении и не шевелились. Мне было легко и уютно, я не испытывал ни капли дискомфорта. Почему-то именно сейчас, именно в объятиях Влада я чувствовал себя в безопасности, чувствовал, что все плохое позади, что он защитит меня и никогда не даст в обиду. Сердцу стало невероятно тепло и спокойно. Сейчас мне казалось, что своим появлением и этой непонятно откуда взявшейся водой, мой преподаватель истории затушил то пламя, полыхающее в моей душе, которое олицетворяло мою любовь к Лукасу. Огонь в душе погас вместе с огнем, вспыхнувшим полчаса назад. И два этих пожара удалось потушить Владу.
***
Не обращая внимания на мои просьбы и мольбы, Влад окончательно и бесповоротно решил, что меня следует показать доктору, так как я все ещё кашлял. Сопротивляться не было смысла, поэтому я заодно попросил его узнать, нет ли в этой больнице психиатра. Человек этой профессии мне сейчас нужен был как воздух. На что Влад пообещал мне стать личным психологом. Оказывается, у него помимо исторического, было ещё психологическое образование. Эти братья не перестают меня удивлять.
