Брэду сразу стало ясно, что эта невзрачная копия Андреа, должно быть, вполне уютно чувствует себя в собственной скорлупе, но испытывает неловкость, когда ее оценивают со стороны. При внешнем спокойствии от молодой женщины исходили волны беззащитности подобно жару в пустыне.
— Привет, Птичка, — кивнул он и повернулся к остальным: — Что ж, начнем. Расскажите о себе. О своих… дарованиях.
— Ах вот оно что, вот оно что, — затараторил Рауди. — Вы хотите знать, что нас делает чокнутыми, не так ли?
— Вовсе нет, — шагнула вперед Ники. Чувствовала она себя в этой компании вполне непринужденно. — Мы знаем, у вас чрезвычайно высокий IQ. И все вы одарены редкими способностями. Или директриса заблуждается на ваш счет?
Присутствующие внимательно посмотрели на Ники, словно убеждаясь в серьезности ее слов. Решив, что так оно и есть, все, кроме Райской Птички, заговорили в голос, перебивая друг друга.
Ники улыбнулась и подняла руки.
— Начнем с вас, Рауди.
— Естественно. — Он покосился на опоздавшую. — Директриса назначила меня старшим, Птичка. — Та промолчала, и он продолжил: — Рост у меня метр семьдесят семь сантиметров, мне сорок лет, и в этом закрытом учреждении я нахожусь семь лет. Кто-то называет меня холериком, и верно, по природе я лидер, но главные мои достоинства лежат в иной сфере. Это перцепция и дедукция. Большинство обычных дел, по поводу которых со мной регулярно консультируется ФБР, решаются легко, достаточно применить алгоритм, помогающий выделить ключевые улики. Еще я участвую в нескольких крупных операциях, раскрывать суть которых не имею права.
Он замолчал и поправил сбившуюся набок бабочку. Брюки у него были коротковаты и обнажали черные кожаные туфли, в которых не хватало одного шнурка. В своей мании величия образцом он явно выбрал Шерлока Холмса, хотя Брэду трудно было представить его расхаживающим с увеличительным стеклом и трубкой.
— Спасибо, Рауди. — Ники перевела взгляд на Казанову.
Не ожидая дальнейших поощрений, тот заговорил:
— Меня зовут Энрико Бартоломью, тридцать два года…
— Тридцать восемь, — перебил его Рауди.
— Или тридцать семь, точно не помню, — не смутившись, продолжал Энрико. — Меня называют шизофреником, но я не устаю напоминать, что все воины и любовники — шизофреники. Элисон говорит, не все женщины способны оценить по достоинству опытного, бесстрашного любовника. Но по-моему, она не права. Вот вы, например, Ники, что скажете? — Он лукаво улыбнулся.
«Интересно, от скольких женщин получал Бартоломью пощечины за последнее время?» — хмыкнул про себя Брэд.
— Затрудняюсь ответить, Энрико. Могу сказать лишь, что мне интересны мужчины одновременно сильные и добрые.
— Касс пытался назначить свидание жене президента, когда она приезжала в Денвер, — с хитрой усмешкой заметила Андреа. — Его посадили в тюрьму.
— Не слишком умной она оказалась, — улыбнулся Энрике. — Ее и женщиной-то назвать трудно. Не знаю, что я в ней нашел. Как вы сегодня вечером, свободны?
— Увы, занята. Но все равно спасибо, что спросили. Теперь ваша очередь, Андреа.
— Мне девятнадцать. Сюда попала год назад. Маниакальная депрессия. Биполярная. ННС — невроз навязчивых состояний. Вундеркинд-эрудит. Но последнее не совсем так.
— Чушь, — перебил ее Рауди. — Она у нас самая яркая. Следить за своей внешностью еще не значит быть идиотом.
Андреа виновато улыбнулась и пошевелила пальцами. Ногти у нее были выкрашены в зеленый цвет.
— Да, мне нравится… ухаживать за собой.
— Вам нравится принимать душ.
— Бывает.
— Как часто?
— Сегодня?
— Ну да, — улыбнулась Ники.
— Дважды.
«Сейчас десять утра», — отметила мысленно Ники.
— И каждый раз вы красите ногти и волосы?
— Да.
— Она у нас чистюля и мудрая как змий, — опять встрял Рауди. — Самая мудрая из моих информаторов.
Брэд посмотрел на Райскую Птичку. Казалось, ей нравится слушать чужой разговор, не высказывая своего мнения.
— А вы что скажете, Птичка?
Она огляделась, потом остановила взгляд на Брэде. Не поймешь, то ли она неловкость испытывает, то ли неудовольствие.
— Э-э… А что, собственно, тут происходит?
— Извините, не представился. Брэд Рейнз, ФБР. А это Ники Холден, наш судебный психолог. Мы здесь на предмет получения какой-либо информации об убийце по прозвищу Коллекционер Невест.
— Никогда о таком не слышала, — пожала плечами Райская Птичка. — Не знаю человека с таким именем.
— Это прозвище мы ему дали.
— Нужны подробности. — Рауди вновь начал мерить шагами комнату. — Чтобы помочь вам, мне надо знать все, что знаете вы. Размер обуви.
Брэд решил подыграть ему.
— Одиннадцатый.
— Ясно. Примерный рост?
— Сто девяносто — двести.
— Секретор?[3]
— Нет. Никаких телесных выделений не обнаружено ни на одном месте преступления. Ни волос, ни кожных тканей, ни отпечатков пальцев.
— Дело у вас с собой? — Роуди протянул руку.
— Нет.
— А Птичка так ничего про себя и не рассказала, — напомнила Андреа.
— Нет с собой дела? Так какой же помощи вы от меня ждете? — возмутился Рауди.
— А что он делает с женщинами? — спросил Энрико.
