— Лекарств против психических заболеваний, вопреки прежним убеждениям, просто не существует. Так называемые чудесные таблетки против психозов вроде «Абилифай» понижают уровень серотонина и допамина в коре головного мозга, что подавляет такие симптомы, как галлюцинации. Но при этом возникает целый ряд сопутствующих эффектов, которые многим пациентам, не всем, заметьте, кажутся непереносимыми.
— Однако самочувствие их остается стабильным. Им лучше.
— Смотря что вы имеете в виду под стабильностью. Да и все индивидуально. Кому-то медикаменты жизнь спасают, кому-то подрывают здоровье. Согласно недавнему масштабному исследованию из полутора тысяч шизофреников только двадцать пять процентов справились с побочными эффектами длительного медикаментозного лечения.
— Что за побочные эффекты?
— Их много, все не перечислишь. Апоплексия, ожирение, проблемы с сердцем, гастрит и другие желудочные заболевания, сексуальная дисфункция, появление волосяного покрова на лице, сыпь, ослабление зрения… — Собеседник Брэда словно медицинский словарь цитировал и не собирался останавливаться. — Но худшее — это возникновение психических нарушений, что случается довольно часто. Токсический психоз, утрата ориентации, галлюцинации, депрессии. Дело в том, что нейролептики подавляют умственную деятельность точно так же, как сон подавляет энергию и активность. Но жить-то надо. Жизнь не проспишь. — Он указал на стеклянную дверь. — Сюда, пожалуйста.
— Благодарю.
— В общем, таблетками мы пользуемся, но осторожно, а так — молимся об иных, лучших возможностях и создаем обстановку, которая позволяет каждому считать себя желанным и особенным. — У самой двери Джонатан остановился. — Вот факт, который никто не может объяснить: в неиндустриальных странах, таких как Индия и Колумбия, за два года полностью избавляются от недуга более шестидесяти процентов страдающих шизофренией. Их исцеляют семья, религия, другие средства, не имеющие отношения к медицине. И никаких медикаментов. В Америке же выздоравливают менее трети, и то при широком использовании психотропных средств. Как вам такая статистика?
— Н-да….
— Она ждет вас в доме. Всего доброго, сэр.
Брэд еще раз поблагодарил его и вошел в небольшой холл, где сейчас никого не было.
Элисон появилась из боковой двери.
— Привет, офицер. — Сегодня на ней было голубое платье, серебряные цепочка и серьги. А также другая прическа — конский хвост на затылке взамен растрепанной гривы. Веселая улыбка. Ангел во плоти на службе больных душ.
— Ну что там? По-моему, сегодня у вас удачный день, верно?
— Думаете? Хотел, чтобы то же можно было сказать о Мелиссе.
— О ком? — Элисон удивленно изогнула брови.
— У девушки, чье тело мы нашли сегодня утром.
— Да-да… Ужас, кошмар. Прошу вас, ничего не говорите Райской Птичке.
— Так она согласилась встретиться со мной?
— Да. Правда, пришлось поднажать. Времени у вас будет столько, сколько она пожелает. У меня, к сожалению, его поменьше, а ведь придется оставаться здесь, пока вы с ней беседуете. Как насчет пятнадцати минут?
— Полчаса.
— О чем конкретно вы собираетесь ее расспрашивать?
— Вы говорили, у нее есть дар.
Элисон задумалась.
— Понимаете, у меня почти не остается ни выбора, ни времени, — проявил настойчивость Брэд.
— Ладно, офицер, — кивнула Элисон. — Полчаса.
Брэд переступил через порог и оказался в комнате с большим окном, автоматом с кока-колой и сандвичами и кушеткой, стоящей перед телевизором с плоским экраном.
Птичка стояла у раковины, глядя, как он закрывает за собой дверь. На ней были те же, слишком короткие для нее, джинсы и парусиновые теннисные туфли. Хлопчатобумажный спортивный свитер висел на ее худенькой невысокой фигурке как на вешалке. Волосы по-прежнему свисали космами — Брэд заподозрил, что так она выглядит каждый день. Не то что замухрышка, но внимания внешности явно не уделяет.
— Привет, Птичка. Рад нашей новой встрече.
— Здравствуйте. — Голос напряженный, нервный.
Какое-то время Брэд простоял неподвижно, стараясь вспомнить то немногое, что знал о ней. В детстве девушка пережила какой-то шок. Развился психоз, хотя Элисон утверждает, что первоначальный диагноз — шизофрения — был неправилен. Может, никаких галлюцинаций и нет, а она на самом деле видит призраков. Правда, сейчас такое предположение кажется смехотворным.
Птичка выглядит просто как больная женщина, которой нужно напоминать, что следует принимать душ.
— Спасибо, что согласились поговорить, — начал Брэд. — Может, присядем?
— Конечно. Садитесь.
Брэд обогнул кушетку и сел. Она не последовала его примеру.
— А вы не хотите сесть?
— Нет, пожалуй.
— Ладно. Вам, наверное, интересно, почему мне захотелось встретиться с вами. — Едва проговорив это, Брэд пожалел. — О нет, надеюсь, вы подумали, будто я считаю, что люди не хотят с вами разговаривать. Просто когда агент ФБР возвращается, чтобы потолковать именно с тобой, это немного нервирует, верно?
— Нет, сэр, все в порядке. Я…
— Зовите меня Брэд. Меня зовут Брэд Рейнз.
Она нерешительно взглянула на него.
