– Боюсь, мне пора домой. Я обещала помочь сегодня Нат с выбором свадебного салона. В конце-концов свадьба уже не за горами, всего три месяца осталось, а у них с Байроном ещё совершенно ничего не решено. Кстати, Нат просила передать тебе, что её приглашение всё ещё в силе. Так что жди в ближайшее время официального и красиво оформленного приглашения на свадьбу в стиле бохо.
– М-м-м… – Дариан впился в мои губы. Затем он начал чередовать слова с сильными поцелуями. – Люблю тебя… Очень сильно… Солнышко…
Я засмеялась. Слова вроде “солнышко” и “дорогая” всё ещё резали мой слух, но с каждым днём я привыкала к ним всё больше и больше, и постепенно они становились мне всё привычнее, и привычнее… В последнии дни Дариан буквально заливал меня потоками своей любви, и я буквально упивалась её сладостью. Со мной словно происходило что-то нереальное.
– Поцелуй меня… – говорил он и сразу же целовал меня самостоятельно, не давая мне времени на исполнение его желания. – Поцелуй меня… – вновь говорил он и вновь с силой целовал меня прежде, чем я успевала отреагировать на его просьбу. Но в третий раз я не хотела покорно дожидаться своего проигрыша. Взяв лицо Дариана в свои ладони, я заглянула в его бездонные глаза-сапфиры, после чего медленно поднесла его губы к своим и, продолжая смотреть ему прямо в глаза, подарила ему превосходный французский поцелуй.
– Что-нибудь ещё, ваше величество? – отстранившись, по-дурацки захихикала.
Кажется я и вправду начинала сходить с ума от близости с этим мужчиной.
– Можешь называть меня просто “мой король”, – усмехнулся Дариан, после чего ещё раз с силой поцеловал меня в губы и резко поднялся с постели.
– Задумайся над своим поведением, – дотронулась указательным пальцем своих горящих губ я (я была уверена, что теперь они точно посинеют!) – Не мало ли ты себе позволяешь?
– Дождёшься меня, и когда я вернусь, я позволю себе больше всего того, что тебе уже известно, – пообещал Дариан, уже застёгивая ремень на своих штанах.
Продолжая расплываться в улыбке, я ничего ему не ответила.
Прежде, чем окончательно уйти, Дариан ещё трижды поцеловал меня в губы, запечатлев этот момент в моей памяти мощной ментальной печатью, за которой, как мне будет казаться следующие несколько лет, навсегда осталось наше неисчерпаемое и неповторимое счастье: за пределами этой печати ему больше не суждено будет существовать.
…Хорошо, что печати могут срывать их владельцы. Плохо, что носители не могут…
Свинцовые тучи затянули всё небо за окном, но в ближайшее время дождь явно не собирался падать с небес на черепицу этого дома.
Поднявшись с постели сразу после ухода Дариана – в ней нечего было делать без её хозяина – я надела те самые брюки и белую блузку с короткими рукавами, в которых в самом начале своей работы в этом доме неизменно являлась на своё рабочее место. Я любила этот свой образ, поэтому частенько примеряла его на себя. Сегодня же мне почему-то казалось, что он шёл мне даже больше, чем обычно.
Спустившись вниз в кабинет, я подошла к окну и выглянула на улицу. По-видимому, Дариан осматривал автомобиль с другой стороны гаража. Произведя тяжёлый выдох, я начала застёгивать на правом запястье ремешок своих часов и уже собиралась выходить из кабинета, когда мой взгляд зацепился за лист бумаги, неровно лежащий посреди рабочего стола Дариана. Не знаю почему, но я вдруг решила его поправить. Я никогда не отличалась любопытством, поэтому была уверена в том, что хотела его именно поправить, а не ознакомиться с его содержанием. И всё же, увидев знакомый, красивый, крупный почерк Риордана, я не смогла оторвать от него глаз.
Это был план. Не осознавая, что вторгаюсь в личное пространство другого человека, я начала бегло его читать:
