Произошедшее едва ли научит Дариана не дарить мне ценных вещей, так как он едва ли узнает о судьбе своего презента, однако меня данная ситуация точно научила одной важной вещи – никогда и ни при каких условиях не уступать больше этому мужчине. Впредь, если я не захочу принять из его рук что бы то ни было – я это не приму. Больше никаких колье, заманчивых предложений и даже мороженого в креманке. Отныне я непоколебима.
– Сегодня первое сентября, – решил напомнить мне Дариан, когда я подошла к его столу, на краю которого он сидел. Он притянул меня к себе за талию и попытался поцеловать, но я оттолкнулась от него, после чего успешно высвободила свой локоть из его хватки.
– Зачем это? – сдвинула брови я, спросив сквозь натянутую улыбку. – Целоваться ради секса – это нормально, но целоваться просто так… – я прищурилась, поджав губы, но не отвела взгляда от парня.
– Я подготовил для тебя кое-что, – проигнорировав мой вопрос, Дариан взял бумагу со своего стола. – Сегодня нам необходимо продлить твой контракт, либо расторгнуть его. Подпишешь? – он протянул мне документ.
Взглянув на собеседника в упор, я взяла в руки контракт, после чего Дариан отпрянул от стола и, обойдя его, сел в своё рабочее кресло. Усевшись в кресло напротив и подперев подбородок большим пальцем правой руки, а бровь указательным, я начала ознакамливаться с контрактом.
– Серьёзно? – усмехнулся Дариан, положив на край стола с моей стороны ручку-перо. – Ты будешь его читать?
– Я слишком плохо тебя знаю, чтобы подписывать всё, что ты мне подсовываешь, – невозмутимо отозвалась я, продолжая дочитывать предпоследнюю строчку беспрецедентно короткого контракта.
– Разве? Я думал, что мы знаем друг друга лучше, чем нас может знать ближнее нам окружение.
– Едва ли тот факт, что ты видел меня голой, и то, что я знаю, что находится у тебя под одеждой, сближает нас настолько, – сдвинув брови, ответила я, встретившись с Дарианом взглядом. – Условия контракта те же. Почему сумма увеличилась на четыреста тридцать два фунта?
– Решил округлить сумму. Ты против?
“Ничего ты не решал округлять”, – мгновенно пронесся бегущей строкой у меня в голове правильный ответ на свой же вопрос. – “Пытаешься привязать меня к рабочему месту, а конкретнее к себе, колоссальной цифрой, которую мне больше нигде не заплатят”.
Ничего не ответив на вопрос Дариана, я размашисто подмахнула контракт, после чего вернула его своему работодателю. Что я там говорила пятью минутами ранее? “Отныне я непоколебима”? Что ж, беру свои слова обратно – с Дарианом такие утверждения не пройдут. Он сможет меня колебать столько, сколько захочет, и всё потому, что я не против этого. Пока что. Я смогу оборвать это в любой момент. Да. В любой. Определённо смогу. Мне стоит только этого захотеть…
– Скорее бы закончился этот год! – буквально рычала Ирма, запрокинув голову к небу. – Я уже хочу наконец поступить в университет и начать нормальную жизнь!
– Будто у тебя сейчас жизнь ненормальная, – с кривой усмешкой заметила я, идя рядом с девчонкой.
Мы завершили очередное занятие с миссис Ришар, Кристофер только что высадил нас у особняка и отправился на плановый техосмотр автомобиля, и нам с Ирмой оставалось всего каких-то двадцать метров до крыльца особняка.
– Ты не понимаешь, – закатила глаза девчонка. – Жизнь, переполненная материальными блáгами, душит не меньше, чем жизнь, в которой этих благ не хватает.
– Ты права, – едва ли не впервые согласилась с девчонкой я. – Мне этого не понять. Уж лучше бы меня душили деньги, чем бедность.
– Но тебя ведь не душит ни то, ни другое, – взмахнула руками Ирма, на что я решила промолчать, и она продолжила говорить уже на новую тему. – Перед нами, как перед выпускниками, решили поставить ответственную задачу – индивидуальный проект, который мы должны придумать, разработать, представить и реализовать самостоятельно. Впервые в жизни никакой командной работы! Будто это и вправду должно помочь нам с самореализацией… Да это скорее прикончит в каждом втором из нас любые зачатки самооценки. В прошлом году, например, один парень всерьёз хотел продвинуть идею по экономии туалетной бумаги, причём полноценный проект составил по этой теме. Нет, его идея была не настолько безумной, насколько это может показаться с первого взгляда, но всё закончилось тем, что его, вплоть до выпускного вечера, вся школа называла “папирусником”. Вроде бы ничего обидного, но не для тех, кто в курсе того, что за кличкой “папирусник” кроется глубокая история с туалетной бумагой. Благо ему пришлось терпеть это всего год! Сразу после выпускного свалил в штаты к отцу, оставив здесь всё своё “туалетное” прошлое… Нет, ты только пойми, насколько это серьёзно. Один неверный шаг и до конца грядущего учебного года ты – папирусник!
