— Как хочешь, — Уизли равнодушно пожала плечами, — мы с Гарри пойдём в костюмах Генриха XIII и Анны Болейн. Почти Безголовый Ник поможет мне с отрубленной головой, — воодушевлённо рассказывала Джинни, но внимание Гермионы было приковано к обладателю платиновый шевелюры, который расположился напротив неё в обществе своих друзей.
Громкий смех Малфоя ударил по голове, словно кувалда, и Гермиона, встряхнув головой, переключилась на подругу, которая никак не унималась и продолжала тараторить про свой костюм.
— Ты меня слушаешь вообще? — Джинни несколько раз щелкнула пальцами перед Гермионой.
— Да, и не надо так делать, — Грейнджер аккуратно поправила выпавшую прядь волос за ухо и уставилась в свой ежедневник, — Мерлин! Я совсем забыла про встречу с профессором Флитвиком.
_______________
Это совершенно обычное движение — аккуратная поправка выпавшей пряди из общего сгустка спутанных волос на голове — откликнулось в Малфое. Мимолётный взгляд, прикованный к Грейнджер, вызвал лёгкий и непонятный трепет внутри парня. Стальным взглядом он едва ли не прожег дырку в черепушке Грейнджер, которая в спешке собирала свои бесконечные вещи в бездонную, как казалось, сумку.
Выскочка. Любое ее неловкое движение, эмоция на скучном лице, чертова глупая улыбка, которую она дарила Уизли при каждом его появлении в радиусе обзора вызывали злость и гнев, которые не поддавались контролю и разгорались адским пламенем внутри.
Крепкие объятия Уизли, его мерзкие прикосновения к ее талии и плечам, детские и нелепые поцелуи в щеку при всех — тошнотворно. Подавить рвотные позывы, которые каждый раз норовили вырваться наружу и продемонстрировать своё превосходство публике, удавалось сдерживать, лишь прокручивая в голове фразу «она тупая грязнокровка».
Малфой время от времени улавливал на себе искромётный взгляд Выскочки. С момента своего формирования, приобретения красивых черт лица, благородного стана, он всегда чувствовал на себе чей-то предвосхищенный взгляд. Едва ли в Обеденном Зале нашлась бы девушка, которая бы не мечтала однажды оказаться под натиском тела Малфоя. Он был «Змеиным Королем». Превосходство его рода, репутация которого значительно пострадала в последнее время, так или иначе, не оставляло никаких сомнений. Он знал, что его имя уже занесено в книжки по истории, хоть и красовалось оно на страницах, где повествуется о темной стороне. Плевать.
Мать безустанно вбивала ему мысль о будущем. Светлом. Другом. И казалось, ненужном.
Драко лишь считал, что в данный момент, когда он все ещё вызывает неприязнь в обществе, когда он вселяет страх, ему дозволено творить то, что хочется.
— Драко, — окликнул Малфоя Забини, — ты где пропадаешь?
— Не важно. Что такое? — он окинул взглядом обеденный стол и лица друзей, пытаясь угадать, о чем они разговаривали, пока Малфой был погружён в омут мыслей.
— Нотт купил несколько бутылок огневиски. Споить эту компанию, — Забини кивнул в сторону пяти-и шестикурсниц, которые без стыда натурально пялились в сторону Малфоя и его компании, — не составит труда.
— О, да, — лицо Нотта озарила пошлая улыбка, и он положительно закивал.
— Чур, Астория — моя, — выдал Малфой.
— В смысле? — обиженно вскрикнула Паркинсон, резко оторвавшись от Драко и уставившись на него.
— Панси, — Малфой ухмыльнулся, — я не принадлежу тебе.
— Но…
— Никаких «но», — Драко наплевательски взмахнул рукой, растопырив длинные тонкие пальцы.
— Мерлин тебя дери, Малфой, — крикнула Паркинсон, привлекая к себе всеобщее внимание присутствующих в Зале, — даже не пытайся ко мне приближаться отныне!
В ответ блондин лишь вновь ухмыльнулся уголками губ и перевёл взгляд на опешивших друзей.
— Что?
— Зачем ты с ней так?
— Она типичная сучка, — подытожил Драко, смотря вслед несущейся меж столов Панси, которая изо всех сил прикусила нижнюю губу до боли, чтобы не разреветься перед всеми, — что-то не так, Грейнджер?
Малфой заметил яростный взгляд, направленный на него, который был способен разорвать его пополам. Гермиона, собравшая вещи и готовая нестись в кабинет Флитвика, притормозила и гневно уставилась на Малфоя.
— Кретин.
— Да как ты смеешь? — Драко резко встал со скамьи и, практически подлетев к столу Гриффиндора, оперся обеими руками на деревянную поверхность.
— Кто же сделал из тебя такого циничного морального урода, а, Малфой?
— А кто позволил открывать тебе свой поганый рот, Грейнджер? — ее фамилию он будто выплюнул ей в лицо, нахмурив брови.
— Ты сдохнешь в одиночестве, — неожиданно для самой себя грубо выпалила Гермиона, и, задрав подбородок кверху, понеслась прочь под удивлённые взгляды присутствующих.
— Стоять, грязнокровка! — скомандовал Малфой, явно забыв, что не имеет никакой власти над девушкой, — я приказал тебе остановиться.
— Прихвостням своим будешь приказывать, Малфой, — обернувшись, крикнула Гермиона, не сбавляя скорость шага.
Неожиданно Драко сорвался с места и понёсся вслед за Гермионой. Его шаги были длиннее, чем у девушки, поэтому нагнать ее за порогом Обеденного Зала не составило труда.