— Дело не в этом! — воскликнула Гермиона, — да и вообще, это было довольно неловко. Теперь понятно, почему Рон такой угрюмый, — вздохнула девушка.
— Да ладно тебе, Рон успокоится. Он жуткий ревнивец, конечно, — Джинни покачала головой и вновь уставилась в учебник, делая в нем пометки.
Гермиону снова охватило неприятное чувство тревоги с головы до пят. Появилось желание вновь принять «Умиротворяющий бальзам» мадам Помфри. Нездоровая тяга к этому эликсиру слегка смутила Гермиону, и она постаралась поскорее убрать обеспокоенное выражение с лица.
— Ты права, Джинни. Мы уже давно остыли, тем более тогда это было лишь легкое детское баловство.
_______________________________
— И как ты мне прикажешь на это реагировать, Гарри? Как? — Рон превратился в огромный эмоциональный торнадо, разбушевавшийся в раздевалке Гриффиндора.
— Рон, возьми себя в руки. Он знает, что вы вместе. Да все знают, что вы вместе! Не накручивай себя. Этой ревностью ты делаешь и себе, и ей только хуже, уж поверь, — пытался успокоить друга Поттер, — тем более, на свадьбе твоего брата он не попытался как-то… — Гарри сделал небольшую паузу, чтобы аккуратнее подобрать слова, — очаровать Гермиону, насколько я помню.
— Если он хотя бы заговорит с ней, то я…
— Не создавай проблему раньше времени, Рон. Гермиона любит тебя, — эти слова немного потушили пожар, который разгорался внутри Уизли.
— Ты прав, Гарри. Просто…мне кажется, если я лишусь ее, то я лишусь и смысла жизни, — с грустью в голосе сказал Рональд, присев на лавочку рядом с Гарри.
— Все, не напрягайся раньше времени. Пойдем лучше перекусим.
______________________________
— Серьезно? Виктор Крам? — восторженно воскликнул Забини, услышав главную новость дня от Нотта. В гостиной Слизерина забурлили переговоры, из уст в уста передавали известие, и накал в помещении набирал обороты.
— Да! — также восторженно воскликнул Теодор Нотт.
— И чему вы радуетесь? Тому, что неотесанный дурак вроде Крама будет вновь расхаживать здесь? — скривился Малфой, развалившись в кресле и беззаботно перебирая страницы «Ежедневного пророка».
— Я хочу попросить, чтобы он научил меня выполнять тот трюк с разворотом, — не переставал тараторить Забини, чем явно напрягал Драко.
— Может, ты ему еще отсосешь? — закатил глаза Малфой, небрежно кинув газету на столик. Нотт легонько хихикнул, а Забини резко умолк, отведя глаза в сторону.
— Интересно, сможет ли Крам снова трахнуть Грейнджер или ее пес Уизли сорвется с цепи и перегрызет глотку болгарину? — засмеялся Теодор.
— Думаю, сможет. Сомневаюсь, что грязнокровка устоит, — подхватил Забини, давая «пять» своему другу, — а ты что думаешь, Драко?
— Мне плевать, — фыркнул Малфой.
Его уже начало изрядно раздражать всеобщее помешательство на этом дураке Краме. Предмет воздыхания кучи тупых девчонок и даже мальчишек. Никчемный, зазнавшийся, тупоголовый овощ.
— Хотел бы я увидеть лицо Уизли, когда он узнал об этом. Вот это, наверное, была умора, — не унимался Нотт, — неудачник.
— Может, уже заткнешься? — не сдержался Драко.
— Ты не в духе? Может, позвать Паркинсон для успокоения? — ухмыльнулся Забини.
— Сам разберусь, — Драко резко встал с кресла и направился в сторону выхода. Малфой замедлил шаг, проходя мимо гобелена с изображением знака «Дурмстранга», переплетенного со змеиным знаком Слизерина. Это подобие украшения висело как напоминание о плодотворном сотрудничестве в прошлом и как надежда на будущее.
— Не забудь о встрече на поле через полчаса, — крикнул вслед своему другу Забини.
«Гребаный Виктор Крам» — выругался Драко про себя.
— Чистая кровь, — произнес пароль Малфой и вышел из гостиной Слизерина.
____________________________________________
Погода на улице была под стать концу октября. Солнце, которое утром аккуратно ощупывало макушки деревьев и постепенно обволакивало их, практически полностью скрылось за серыми тучами.
Гермиона быстро забежала в Хогвартс и понеслась к дверям библиотеки с огромной сумкой наперевес, из которой так и норовил вывалиться свиток с домашней работой по Зельеварению.
Мадам Пинс в своей манере указала гриффиндорке быть тише, приложив палец к губам и очень громко шикнув. Наконец, найдя ряд с нужными книгами, Гермиона, вооружившись палочкой, произнесла «Акцио Экспульсио», и в ее руках мигом оказалась искомая книга.
Девушка устремилась к выходу, как неожиданно врезалась во что-то большое, теплое и мягкое. Виновато подняв глаза и практически уже произнеся «прошу прощения», она застыла как статуя. Перед ней был не кто иной, как Виктор Крам.
Он практически не изменился. Все те же темные волосы, грубые черты лица, глаза, обрамленные черными густыми бровями, хмурый вид и слегка потерянный взгляд, который не был присущ прежнему Краму.
— Ох, — только и смогла вымолвить изумленная Гермиона.
— Прости, я не хо-тел тебя напу-гать, — Крам натянул правый уголок губ, выдавливая из себя улыбку.