— Нет, — резко сказала девушка, но посмотрев на обеспокоенного Рона, добавила, — спасибо, я сама. Позже встретимся в гостиной, хорошо?
— Да. Я люблю тебя, — прошептал Рон, и от этого кончики пальцев девушки неприятно закололо.
— И я тебя.
Медленным шагом Гермиона поднялась в башню, где находилось больничное крыло. Девушка никак не могла понять, что за чувство внутри раздирает ее сильнее: обида, злость или вина.
»…Чувство вины — универсальная эмоция, благодаря которой можно осознать, что ты сбился с пути. Это чувство выступает в качестве компаса, помогающего определить, что ты переступил через себя, предал принципы и превратил свое существование в жалкое подобие жизни.
Ощущение себя виноватым служит указателем, который не всегда может вывести тебя на правильный путь. Иногда это чувство способно привести к совершению гуманных и правильных, с точки зрения морали, поступков, но в то же время вина может сыграть с твоим разумом злую шутку и погрузить в изматывающую пучину…»
Неожиданно в голове всплыли слова Тонкс, когда-то давно сказанные Гермионе. Тогда они показались ей абсурдными, но сейчас Грейнджер увидела в них истину.
— Мисс Паркинсон, кто применил «Дантисимус» к вам?
— Младшие курсы баловались, и случайно прилетело ей, — ответил за Панси Малфой.
— Проказники, ну, ничего. Милая, выпейте эту настойку сейчас и еще через 2 часа, все вернется на свои места. Правда, зубы станут более чувствительными на некоторое время, — произнесла мадам Помфри и протянула Паркинсон два флакончика, один из которых Панси мгновенно осушила, — мисс Грейнджер, а что вас привело ко мне?
Малфой и Паркинсон резко обернулись и уставились на шокированную Гермиону, стоящую в дверном проеме. Но как только Паркинсон завыла, все внимание вновь было обращено к ней.
— Больно! — вопила слизеринка и крепко сжала руку Драко, которую он не стал одергивать, — ай!
— Потерпите, мисс Паркинсон.
— Что произошло? — вдруг спросила Гермиона.
— Не твое дело…ай, — вскрикнула Панси, яростным взглядом прожигая гриффиндорку.
— Усмири своих тупоголовых защитников, Грейнджер, — не смотря на Гермиону, процедил Малфой.
— Это…
— Мисс Грейнджер, вам нужна моя помощь?
— Вопрос очень личный, мадам Помфри, — смущенно ответила Гермиона, стараясь и взгляда не бросать в сторону слизеринской парочки.
— Мне кажется, я поняла, что вам нужно. Директор Макгонагалл предупредила меня о вашем возможном визите, — ласково улыбнулась мадам Помфри, выудив из своего фартука небольшой пузырек с жидкостью темно-фиолетового цвета.
— Спасибо большое, — Гермиона воодушевленно поблагодарила женщину, взяв пузырек в руки, и положила его в карман мантии.
Не сдержав любопытство, Гермиона бросила мимолетный взгляд на Драко, их глаза встретились лишь на мгновенье. И даже этой секунды хватило Грейнджер, чтобы разглядеть выделяющиеся черты его лица.
Скулы стали острее, придавая лицу более грубые очертания, серые глаза были столь же холодны, как и раньше, а кожа стала будто бы еще светлее, практически сливаясь с цветом платиновых волос.
Молниеносно развернувшись, Гермиона поспешила удалиться, но вдруг почувствовала прожигающий спину взгляд.
— Грейнджер, стоять! — приказной тон Малфоя был как всегда громок и мигом разлетелся по винтовой лестнице.
— Чего тебе, Малфой?
— Скажи своим тупоголовым друзьям, что если еще раз повторится такое, — он указал на двери больничного крыла, которые с громким звуком захлопнулись, — я за себя не ручаюсь!
— Скажи своей подружке, чтобы не смела ничего больше говорить в мой адрес, — язвительно ответила Гермиона, засунув руку в карман и сжав пузырек с бальзамом, преодолевая желание принять его сиюминутно.
— Не дерзи мне, Грейнджер.
— А то что, Малфой?
— Не думаю…
— А ты подумай, — кинула Гермиона и устремилась к лестнице, но неожиданно Драко грубо схватил ее за рукав мантии и бесцеремонно запустил руку в карман, достав бальзам.
— А это что у нас такое? — издевательски спросил Малфой, крутя в руках флакон.
— Немедленно отдай!
— «Умиротворяющий бальзам». Грейнджер, нервишки шалят?
— Не веди себя, как козел, и отдай мне пузырек.
— Усмири своих друзей, Грейнджер, — Драко протянул флакон Гермионе и закатил глаза.
— Иди, утешь свою подружку. Жаль, не я отрастила ей зубы!
______________________________________________
— Возможно, правильно, что ты предложил ей сходить к мадам Помфри. Молодец, — ободряюще сказала Джинни, расположившись на полу гостиной и перебирая свитки.
— Думаю, ей это должно помочь, — Рон откинулся на спинку дивана и уставился на огонь в камине.
— Гермиона! — Гарри, вскинув руку вверх, подозвал подругу.
Рон слегка подвинулся, освобождая место рядом с собой, и Гермиона расположилась около него. Уизли слегка улыбнулся и положил правую руку на колено девушки, слегка сжав его.
— Все хорошо? — спросил Гарри, всматриваясь в лицо Грейнджер, которое было настоящим воплощением спокойствия.
— Все отлично, — мягко, практически только губами произнесла Гермиона, выудив из кармана пустой пузырек, — кто из вас наложил «Дантисимус» на Паркинсон?
— Я, — воодушевленно ответила Джинни.