– Успею убить. Сперва пусть побуйствует, посеет панику – пусть все поймут, что держать этих тварей на корабле – чудовищная ошибка.
– Борг убьет меня, едва я открою клетку. Потом убьет вас.
– Не убьет. По крайней мере, пока я целюсь в вас обоих и пока у него есть шанс сбежать. Борги умом не блещут, но и глупыми их не назовешь. Пожалуйста, доктор, открой клетку!
Кильон глянул на автомат Спаты и мысленно сравнил его с мощными пулеметами, из которых строчили по боргам на земле. Пулеметы разрывали тех на части, но Кильон сомневался, что несколько пуль возымеют такой же эффект. Оставалось надеяться, что борг сбежит, устроит хаос, на который надеется Спата, а потом его убьют.
Кильон отпер железную дверцу клетки и широко ее распахнул. Раньше, когда сбежать было невозможно, борг частенько ерзал в клетке, а сейчас словно окаменел. Он лежал, подогнув передние конечности, задних у него не было, зато остался членистый хвост. Линия отвода секрета тянулась от борга к фильтровальному устройству на рабочем месте Кильона.
– Отсоедини трубку, – велел Спата. – Давай разбуди его.
– Борг не спит, – возразил Кильон. – Он решает, что делать дальше.
Разумеется, это была догадка, но не безосновательная.
– Сказал же, повторять не буду.
Кильон взялся за трубку и вырвал ее из борга. Кончик выскочил из металлической грудной клетки вместе с кусочком плоти. На это борг отреагировал – весь содрогнулся, от хвоста до напичканной механизмами морды прокатились конвульсии. Передние конечности с синими когтями напряглись. Борг заскреб ими по полу клетки, двинулся вперед, достиг горизонтального прута под открытой дверью и принялся переползать порог. Металл заскрежетал о металл – живот, задняя часть туловища и хвост постепенно оказались вне клетки. Там борг застыл, обессиленный, сбитый с толку или не верящий своей удаче.
Расслабиться Кильон не решался, не исключая, что его вот-вот застрелят, но борга особо опасным уже не считал. Тот ползал на животе слишком медленно, чтобы причинить вред, если, конечно, держаться подальше от его лап и морды. Панику он тоже вряд ли посеет. Может, сам факт его побега подорвет авторитет Рикассо, а Кильона выставит диверсантом, которому лидер Роя по глупости доверял.
Однако насчет борга Кильон ошибся.
Не то откачка секрета притупляла способности борга, не то внезапная смена обстоятельств заставила его думать впервые с тех пор, как он был взят в плен. В любом случае кратковременный ступор объяснялся не слабостью и не анатомическими ограничениями. Боргу не требовалось набирать скорость, он буквально взвился и полетел, как на тугой, только что разжавшейся пружине. Отсутствие задних конечностей его почти не замедляло – Кильон не мог представить тварь, способную двигаться быстрее. Передние конечности замельтешили, отталкиваясь от пола, биомеханическая мускулатура потянула тело вперед, хвост сжимался и разжимался, добавляя тяги. Краем глаза Кильон увидел реакцию Спаты – озарение, запоздалое понимание, что он разбудил силу, которую не сумеет контролировать. Борг ринулся к ним, громя рабочие места и оборудование. Преграды он разметал хвостом с демонстративной небрежностью. Собираясь напасть, борг изготовился к прыжку. Спата и Кильон стояли спиной к стене, причем коммандер целился в борга, но стрелять не решался, не уверенный, поможет ли. Какое-то время тот сидел перед ними, сгруппировавшись перед броском, устройства в головомодуле жужжали и щелкали в предвкушении кормежки. За металлическими ребрами гудели и пульсировали красный и пурпурные включения. Борга уже настигли мухи и с жужжанием залетали в бреши на его корпусе.
Мгновение – и борг исчез. Лишь мелькнул членистый хвост, рассекая воздух, словно хлыст, но ни Кильона, ни Спату не задел. Секунду спустя остались только пустая клетка, раскрытая дверь и двое мужчин среди хаоса, который недавно был лабораторией.
Оцепенение коммандера продлилось еще пару секунд, потом он пришел в себя.
– Хотели паники? Кажется, вы ее получили, – проговорил Кильон.
– Повернись, доктор.
– Собираетесь убить меня?
Вместо ответа Спата перехватил автомат за ствол и прикладом ударил Кильона по голове. Боль вспыхнула где-то между глазами, и врач без сознания рухнул на пол.
Разумеется, Спата не мог в него выстрелить. Кильон понял это, едва в голове прояснилось, а мучительная боль стихла. Если он потерял сознание, то буквально на миг, у него даже мысли не спутались. Нет, выстрелить коммандер не мог, иначе выдал бы свое присутствие в лаборатории, а ему хотелось подставить Кильона: мол, это доктор выпустил борга. Оглушить Кильона мог и борг при побеге, если бы, кроме доктора, людей в лаборатории не было.
Превозмогая головокружение и тошноту, Кильон заставил себя подняться. Он коснулся виска, на который пришелся удар, вздрогнул от боли, но крови на пальцах не увидел. Ссадины не было. Кильон задышал медленно, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли.
