– Блут не зря к грибам лезет. Жрецы птицы распылитель с пыльцой не зря за стенами спрятали. Мёртвые говорят, что это Рафи феев королю не отдаёт. Нарко секта не работает без пыльцы. Шаруланкар в безопасности пока грибы не пали.
Далее они сидели молча, пока Мстислав не встал и также молча не удалился от костерка.
– Думаешь, согласится на атаку караванов? – обратился огневик к ментальщику.
– Ему надо дать время всё обдумать. Социотип такой, самобичевательный, но очень решительный, – не открывая глаз, выдал Совесть.
– Социотип? – маги, не понимая, повернулись к ментальщику.
– Характер, ну или дух, по-вашему.
– Ты где этого всего набрался? – спросил Миглис.
– На ментальном факультете учат разбираться в характерах так же много, как и читать мысли, что зачастую важнее любой магии, – умозаключил Совесть.
– Зачем это? – удивился Седучь.
– Давайте представим, что есть миры, где нет магии и маны. Что остаётся тамошним людям, если они родились волшебниками? Только изучать риторику, философию и на основании этого строить научные обоснования поведенческих реакций.
Два мага ещё секунду молчали, а потом, переглянувшись, закатились смехом дружно, но тихо, чтобы не разбудить никого.
«Как это характер важнее магии? Придумают же мозгоправы всякие глупости, лишь бы не колдовать и ману не тратить. Миры, где нет магии – бред!»
– Говорил же никому не звонить и индивидуальным кодом не расплачиваться! – кричал я.
Шлюпка набирала скорость, мечась и ловко входя в повороты кварталов.
– Не кричите на детей! Она просто купила воды, – вступилась за дочку Мария.
– Смерть она нам всем купила! – крикнул я, перелезая на заднее сиденье и попутно открывая люк в крыше летящего мерседеса.
Из такого здорово высовываться по пояс, когда ты едешь в кортеже на свадьбе. Или когда ты закончил ВУЗ и отмечаешь получение диплома. Можно просто делиться радостью с окружающим миром, вкушая шампанское и пуская вверх фейерверки в шумной компании под окнами и лоджиями спящих кварталов. Но сегодня был не мой день и, вытащив силовой щит наполовину, я приготовил пневмоавтомат к бою.
– Девушки, укройтесь бронежилетами, – проскрипел механический голос Джуза, предупредив попутно меня. – Фил, синхронизация сознания для манёвров!
Нейрошнур растёкся теплом на моём затылке. Теперь я, Джуз и шлюпка были одним боевым существом с двумя живыми и одним искусственным сознаниями. Я чувствовал каждый поворот руля, каждый угрожающий нам выстрел из крупных калибров и там, в сети, было что-то ещё, но это скорее была моя паранойя. Как будто за мной снова наблюдали зрители, как будто я снова внутри игры. Вот только, это была не игра, это была погоня по извилистым улочкам сектора то ли от бандитов, то ли от наёмников. Джуз, понятное дело, не чувствовал разницы. Её ощущал я как полицейский, хоть и в отпуске.
Пять легковых шлюпок, привычно размалёванных для гетто банд, летели за нами след в след, весело улюлюкая на этнических диалектах. Иногда они стреляли из гражданского энергетического оружия, которое пока что не достигало нас, но долго ли так будет? Пять шлюпок, груженных уродами, напичканными имплантатами, против двух бывших солдат. И ведь где-то ещё целый грузовик с вояками, возможно, готовит для нас засаду.
Шлюпка Джуза была более быстрой и бронированной, но противник превосходил нас по количеству. Подозрительно, но на нашем маршруте не было полицейских патрулей. Как будто вымерли, словно птицы 200-300 лет назад. На самом же деле тот, кто способен был купить наёмников и банды, мог купить и полицию. Просто какой-нибудь ушлый капитан в срочном порядке, якобы внезапно сделал инвентаризацию и в данный момент осматривает вещ комплекты и проверяет личный состав на знание планетарных законов о свободе. Потом это всё спишут на войну гетто группировок. За это ли будущее мы умирали в океанах?
Я прицелился и дал очередь чуть ниже и правее бампера, прямо по антигравитационному диску. Машину рейдеров закружило, и она, не справившись с управлением, влетела в магазин уличной еды, мгновенно вспыхнув изнутри.
«Четыре», – начал я мысленно обратный отсчёт.
«Маневр!» – передал через сеть Джуз, и фугасная ракета теплового наведения отклонилась от нашего курса, увлекаемая отброшенным тепловым маяком.
Ливень стёкол, пластика и камня обсыпал преследователей, активировав на шлюпках переделанные полицейские щиты. Я пригнул шею, развернув боевой щит, чтобы невзначай не попасть под осколки снаряда и, на всякий, прикрыть салон Джузового мерседеса – ещё не хватало возиться с раненными детьми.
Банды ответили огнём из гражданского оружия самообороны, от чего немецкая машина затрещала, словно барабан из фильмов про первобытные племена.
«Манёвр», – снова передал Джуз, и шлюпка скользнула в узкий переулок.
Моя плазменная граната полетела куда-то, где должны были показаться догоняющие нас машины.
