Вдруг местные вояки закинули автоматы на плечо и удалились вслед за своим командиром. Цветастая тварь с лица мертвеца уже куда-то исчезла. На месте глаз Филиппа зияли черные провалы.
- Инцидент исчерпан, - сообщил Ратт, с явным облегчением в голосе.
- Что ты им сказал? - спросил лейтенант.
- Объяснил, что по нашим законам тело товарища обязательно должно быть предано земле.
- И что, они вот так вот просто согласились и ушли? - удивленно поднял брови офицер.
- Нет, конечно. Основным доводом было то, что мертвым не нужны никакие богатства. А большинство из них, в случае перестрелки, несомненно, распрощались бы с жизнью. В общем, надо бы скорее захоронить Норисса, пока они не передумали.
Место для могилы выбрали на удаленной от лагеря поляне. Сперва пытались копать входящими в комплект снаряжения саперными лопатками, отличающимися от привычных треугольной формой, но каменистый грунт поддавался с трудом. Ратт принес ломики. Сменяя друг друга, в течение нескольких часов мы все же выкопали могилу достаточной глубины.
Прежде чем опустить тело, завернули его в принесенную мастер-сержантом плотную ткань.
Геркулес с Куртом прикатили большой валун, который установили в изголовье.
Вопреки обещанию Ратта, сразу мы никуда не отправились. Как только похоронили нелепо погибшего товарища, мастер-сержант выдал ранцы с провизией, определил очередность нести ящики с боеприпасами, и отправил нас вместе со всем этим добром в уже знакомый сарайчик, разрешив отдыхать, ничего с себя не снимая.
Некоторое время в помещении царила тишина. Мы все еще пребывали в шоке от произошедшего. Пришло осознание того, что в этом диком мире любая травма может оказаться фатальной, ибо надеяться на то, что тебя вовремя доставят к регенерационной камере не приходится из-за банального отсутствия здесь подобных чудес галактической медицины. У нас не было с собой даже простейших индивидуальных медицинских анализаторов с инъекторами.
- Парни, а что будет, если в пути кто-то поломает ногу, или еще что случится? - озвучил общие мысли Геркулес.
- Надо будет задать этот вопрос командирам, - говорю, вспомнив о том солдате, который отказался идти на следующий день после высадки. - Помнится, лейтенант говорил о каком-то эвакуаторе.
Мне никто не ответил, и на этом разговор прекратился.
В бронежилете лежать было неудобно, не расслабишься по-человечески, а тут еще мысли всякие в голову лезут. Интересно, долго дадут поваляться перед дорожкой? И дальняя ли она будет, дорожка эта?
На соседних топчанах ворочались товарищи. Похоже, не только мне не спалось. Оно конечно, мы и так полдня проспали, но все же...
Поднял нас мастер-сержант, когда небо начало лишь чуть светлеть. Перед дорогой слегка перекусили лепешками, запив их водой.
- Ратт, разреши вопрос? - спрашиваю, дожевав свою лепешку.
- Время вопросов вышло, - резко говорит тот и все же позволяет: - Говори. Только быстро.
- Что будет с тем из нас, кто получит ранение?
- Разве я не предупреждал об этом? - мастер-сержант удивленно вскидывает брови. - Тогда объясню как можно более коротко и ясно. Мы не строевое подразделение. Мы - диверсионный отряд. Наша задача - пришел, набедокурил, убежал. Убежал как можно быстрее. Времени на перевязывание ран и, тем более, на транспортировку раненых товарищей не будет. Зарубите себе на носу, в нашем деле любое ранение, мешающее быстрому передвижению, означает смерть! А потому, таскать с собой медицинский комплекс попросту не имеет смысла. Вытащить занозу и перевязать порезанный пальчик вы сможете и самостоятельно, используя индивидуальные аптечки. Всем все ясно? Вопросов нет?
- А как же эвакуатор?
- Какой эвакуатор? - теперь брови Ратта опускаются на глаза, будто он усиленно пытается понять, о чем я спрашиваю.
- Который вы вызывали, чтобы эвакуировать Криса, - подсказывает Феликс.
- Я-а? - в голосе мастер-сержанта слышится неподдельное удивление. В направленных на него взорах солдат выражается не менее явное недоумение. Тут его лицо проясняется: - А, вы про ту истеричку? Я уже и забыл о нем. Тогда мы находились на подконтрольной территории - на территории государства, за воинов которого себя выдаем. Теперь - я был уверен, что вы это заметили - ситуация совершенно другая. Единственное, что вы сможете сделать для себя, или для своего товарища, в случае тяжелого ранения, это облегчить участь с помощью пули милосердия.
Подошел лейтенант Хилл, и Ратт, не дав нам как следует проникнуться последними словами, рявкнул:
- Взвод, в колонну по два становись! За мной, бегом - марш!
Обгоняя нас, вперед пробежали все те же два аборигена, что сопровождали взвод с самого начала. Они бежали налегке, не обременяя себя ни бронежилетами, ни шлемами. С собой у местных вояк были только автоматы и подсумки с боеприпасом.
