— Ну и что ты мне тут голову забиваешь, солдат? Пьяный что ли был, когда контракт подписывал?
Теперь мы втроем отчетливо видим номер контракта, который якобы подписал наш товарищ, а так же длинный номер воинской части, куда ему предписано прибыть.
— Ничего не понимаю, — ошеломленно шепчет Уиллис, не отводя взгляда от планшета. — Это какая-то ошибка.
— Господин лейтенант, разрешите взглянуть на мое предписание? — протягиваю свою карточку и старательно запоминаю несколько последних цифр в номере части из предписания Сола.
Показывая всем своим видом, как мы ему надоели, офицер удовлетворяет мою просьбу, и я узнаю, что тоже подписал контракт и направлен в ту же часть.
— Давай уже и свое, — кивает офицер Логрэю, возвращая мое предписание, и возмущенно ворчит: — Навязали мне вас на голову. А то у меня и своих забот мало, чтобы каких-то тараканов сопровождать.
— Но это какая-то ошибка! — снова повышает голос Уиллис. — Я не собираюсь лететь никуда, кроме Кинга!
— Да? — поднимает брови лейтенант. — И прекрасно! Можете втроем убираться куда подальше. Я напишу заявление коменданту станции и буду преспокойно сопровождать свой груз. Однако из-за своей врожденной доброты хочу напомнить, что, разрывая контракт, вы автоматически лишаетесь статуса "гражданина" и самостоятельно оплачиваете дальнейшую дорогу к родным планетам. В случае неплатежеспособности, приговариваетесь к отработке этой суммы с соответствующими процентами. Исходя из вышесказанного, предлагаю все же проследовать к месту назначения и уже там разбираться со всеми ошибками, если они имеют место быть.
Собственно, ничего другого нам и не оставалось, как последовать совету офицера. Мне и Логрэю было проще — мы все-таки хотели остаться в армии. А вот на беднягу Сола больно было смотреть.
— Да не переживай ты так, — успокаивали мы его, — Ну задержишься на день-два, зато потом будет о чем вспомнить.
— Да я понимаю, — соглашался Уиллис, — Но все равно, неприятно. И чего я такой невезучий? Сюда летел прикованный в гальюне, отсюда опять с приключением…
По прибытию на следующую пересыльную станцию сопровождающий сдал нас армейскому коллеге — крепко сбитому кареглазому брюнету с узенькими щегольскими усиками и цепким пронизывающим взглядом. За ним мы проследовали на один из пришвартованных к причальным шлюзам кораблей, где в одном из помещений присоединились к небольшой группе солдат.
— За вас тоже неизвестно кто подписал контракт? — подошел к нам с вопросом один из присутствующих парней, как только сопровождающий удалился, и, отвечая на наши выразительные взгляды, пояснил: — Здесь все такие.
— Чего-то я ничего не понимаю, — растерянно произнес Сол.
— Ты не оригинален, брат, — усмехнулся парень и, протянув для приветствия ладонь, представился: — Курт Фармер с Фрейи.
Мы назвали свои имена.
— Новиков? — повторил мою фамилию Курт, — Русский?
— Русский. Что это меняет? — наученный общением со стефанами спрашиваю настороженно.
Пропустив вопрос мимо ушей, он указывает на смуглого парня с азиатскими чертами лица:
— Он тоже русский.
— Как-то не похоже, — произношу с сомнением, но Курт уже отошел к азиату и что-то ему говорит, указывая на меня.
— Привет, земляк! — радостно улыбаясь, подходит тот, — Меня Халилем зовут. Халиль Фаттахов.
— Олег Новиков, — называю себя. — А ты точно русский?
— Конечно русский! — продолжая улыбаться, подтверждает Халиль, — Я же татарин.
— Кто ты?
— Татарин, — повторяет тот. — Эй, Олег, ты что, не знаешь, кто такие татары? Это такой русский народ. Вот когда прогоним собак-галантов, приглашу тебя на Казань. Дед говорит — это самая прекрасная планета в галактике. Сам я не помню — маленький был, когда дед меня увез. Отец остался. Я все сделал, чтобы в армию пойти. Ты же знаешь, Олег, как трудно русскому это сделать. Непременно отомщу за отца собакам!
Несколько обалдев от скороговорки Халиля не замечаю, как в сопровождении чернявого лейтенанта прибывает еще одна группа солдат. Несмотря на то, что собравшиеся переговариваются в основном вполголоса, в помещении становится шумно. По растерянным, а часто и расстроенным лицам было видно, что все присутствующие прибыли сюда так же, как и мы, нежданно-негаданно.
— Молчать! — рявкнул лейтенант и в наступившей тишине обратился к невесть откуда появившемуся лысому майору: — Господин майор, прибыли все тридцать один. Вот предписания.
Майор уставился на стойку, где лежала стопка предписаний, смешно пошевелил седыми кустистыми бровями и повернулся к притихшим солдатам.
Появившаяся накануне мысль о том, что мы вляпались во что-то серьезное, усилилась.
