Обреченный взвод полностью

– Понравилось служить? – прищурив правый глаз, усмехнулся Сергей.

– Понравилось, – кивнул я в ответ. – Если бы еще не здешний бардак… Но, надеюсь, в войсках порядок не в пример лучше.

Бужин некоторое время смотрел, удивленно вскинув брови. После чего допил сок одним гигантским глотком и, обратившись к стойке бара, громко позвал:

– Пирс!

На зов обернулся смуглый паренек и вопросительно уставился в нашу сторону. Сергей сперва показал на стакан, затем поднял вверх два пальца и попросил:

– Не в службу, а в дружбу, окажи последнюю услугу своему взводному сержанту.

– Бывшему своему, – с улыбкой уточнил паренек, но через минуту принес два стакана томатного сока.

– Спасибо, – поблагодарил парня Сергей, – вот только бывшим я стану после того, как ты покинешь пределы части. А это случится не ранее завтрашнего утра.

– Виноват, сэр! – продолжая улыбаться, вытянулся по стойке «смирно» Пирс и, отпущенный небрежным махом руки сержанта, вернулся на свое место.

Бужин пододвинул ко мне один стакан и спросил:

– Ты считаешь, что в нашей части обучение происходит не на должном уровне?

– С чего ты взял? – удивился я совершенно искренне.

– Но ты же только что высказался про якобы царящий здесь бардак.

– Это не относилось к обучению! Учили нас, признаю, на совесть. Если бы не отвратительное питание. Уверен, значительная часть парней, рвущихся в армию, охладила бы свой пыл, узнав, что здесь им придется есть гнилые продукты и каши из сожравших крупу червей, а то и вовсе переходить на подножный корм, ловя по склонам сопок ползучих гадов и запекая их в углях. А бесконечная штопка изодранного в лохмотья обмундирования? А отсутствие элементарных душевых кабин в казармах? И, в конце концов, ручная уборка снега с территории части? Какое определение можно дать всему этому?

Слушая, Сергей смотрел на меня с такой улыбкой, с какой обычно взрослый человек смотрит на несмышленого ребенка, пытающегося по малолетству усомниться в очевидных вещах.

– Вероятно, ты мне не поверишь, но все это и есть основной цикл обучения.

– Что ты имеешь в виду? – не понял я.

– Все, что ты только что перечислил, – ответил сержант, продолжая снисходительно улыбаться. – Неужели непонятно, что без навыков выживания звездный пехотинец является фигурой одноразового использования, будь он трижды лучшим спецом в управлении боевой техникой? Впрочем, чтобы это понять… – Сергей задумался, вероятно, подбирая слова, и вновь заговорил после короткой паузы: – Я ведь, Олег, проходил обучение как раз в такой части, где все делалось по представляемому тобой порядку. В сравнении с этой учебкой, то был практически санаторий. Даже было время ежедневно наведываться в ближайший городок к местным девушкам. Так бы всю жизнь там обучался и обучался. Однако, заключив следующий контракт, попал в такую далекую задницу, куда от ближайшего генератора прокола было больше месяца лету. Планета ранее считалась бесперспективной из-за своего удаления, а тут вдруг зачем-то понадобилась то ли командованию, то ли правительству Конфедерации, то ли еще кому-то не менее влиятельному. Вот и отправили туда роту пехотинцев, чтобы разведали обстановку и подготовили плацдарм для последующего освоения. Не буду рассказывать о всех «радостях», обрушившихся на головы изнеженных благами цивилизации крутых вояк, скажу лишь, что безмерно благодарен судьбе за то, что командиром моего отделения оказался капрал Пак, некогда прошедший обучение вот в этой самой учебке, – Бужин ткнул указательным пальцем в столешницу. – Благодаря ему, мне удалось ускользнуть из лап арахнозавров, напавших в первый же день на наш лагерь, и выжить в последующие три месяца скитаний по дремучим лесам той забытой богом планеты.

– Окажись ты сейчас в аналогичной ситуации, – продолжил он после еще одной паузы, – то прошел бы через все испытания гораздо легче, чем это делал я. И все потому, что тебя готовили в первую очередь именно выживать. Понимаешь?

– Не знаю, – я честно пожал плечами. – Но почему тогда курсантам не объясняют все это сразу?

На этот раз плечами пожал собеседник.

– Возможно, из-за того, что тогда процесс не будет восприниматься всерьез, – предположил он. – Возможно, по какой-то другой причине. Ведь далеко не факт, что большинство курсантов в дальнейшей жизни оценят полученные здесь навыки. Более того, почти после каждого выпуска какая-нибудь правозащитная организация поднимает шум о нарушениях моральных устоев и издевательстве над личностью, основываясь на россказнях попавшегося им под руку бывшего курсанта. Как правило, таковым бывает один из самых бесперспективных, ни на что не способных выпускников. Никто и слушать не хочет, что благодаря подобной методике обучения получаются лучшие в галактике воины. И тогда командование вынуждено направлять к нам всевозможные проверки, а иногда, в угоду членам комиссий, инсценировать показательные наказания офицеров, компенсируя им впоследствии моральный ущерб отпусками и внушительными премиями.