Шаманов кивнул:
— Не возражаешь?
Она покачала головой:
— Поедем к тебе? Или предпочитаешь в машине?
Он окинул взглядом лес из крымской сосны и чуть заметную тропинку.
— Эта дорога ведет к морю?
— Да. А почему ты спрашиваешь?
Петр улыбнулся:
— Потому что предпочитаю на пляже.
Это ее не удивило. В свои молодые годы она навидалась всякого.
— Если ищешь пустынное место, езжай прямо. Я покажу.
Девчонка действительно указала на хороший пляж на Казачьем мысу, чем-то напоминавший Голубую бухту. Полчаса езды — и они оказались в другом мире, словно созданном для тех, кто любит тихий, уединенный отдых у моря. А само море, чистое, с прозрачной до дна водой, теплое и приветливое, что-то тихо шептало. На берегу не было ни души. Они неплохо устроились на покрывале, и через несколько минут Петр осознал, что тех ощущений, которых жаждала его измученная душа и тело, он не испытывает. По его мнению, этому находилось объяснение. Девчонка была с богатым опытом, и от ее ухваток порой становилось не по себе. Вот почему, заплатив ей и распрощавшись, Шаманов принял решение: найти порядочную девочку, нуждающуюся в средствах, и удовлетворять с ней свою похоть. Где такую искать, он не представлял, однако часто бродил возле школ, словно высматривая жертву. Однажды в холодный весенний день Петр увидел девочку, вышедшую из школы, распрощавшуюся с подругами, крикнувшими ей: «До завтра, Вика», и заторопившуюся на остановку. Она тоже чем-то напоминала Ларису, и он рискнул подойти к ней и попытаться познакомиться.
— Привет. Мерзнешь?
Она удивленно посмотрела на него:
— Да, холодно.
— Подвезти тебя до дома?
— А зачем вам это нужно? — спросила она.
— Ты ведь Вика? — ответил он вопросом. — Я знаю твоих родителей.
Она могла спросить, как их зовут, и отделаться от подозрительного незнакомца, но девочке это не пришло в голову. Вика обрадовалась, что сядет в теплый салон машины.
— Куда идти?
Он подвел ее к автомобилю и усадил на переднее сиденье.
— Слушай, у меня предложение. — Голос его дрожал. — Хочешь, зайдем ко мне, и я угощу тебя всяческими деликатесами?
У нее еще была возможность отказаться, однако девочке польстило внимание взрослого красивого мужчины с дорогой иномаркой.
— Я не возражаю.
Петр привез ее домой, накрыл стол, угощал ее красной икрой, крабами и креветками, потом включил тихую музыку, и они немного потанцевали. Какое-то время Шаманов не верил, что сможет это сделать, но влечение было сильнее его. Он повалил на диван ничего не подозревавшую Вику и изнасиловал. Она кусала его за плечо, плакала, кричала, умоляла, но его ничто не останавливало. Когда все закончилось, девочка истерически зарыдала.
— Не плачь, — он гладил ее по спине. — Я тебе хорошо заплачу.
Вика дернулась и отшатнулась:
— Нет, не прикасайтесь ко мне.
Только теперь пришел страх, что девочка выдаст его и он угодит в тюремную камеру, где придется ой как несладко.
— Ты никому об этом не расскажешь, — бросил Шаманов. — Это останется между нами. Или ты умрешь.
— Я не скажу, — хрипло выдавила девочка.
— Вот и умница, — Шаманов кинул ей платье. — Одевайся, я отвезу тебя домой.
