– Мы вытащим тебя отсюда, потом я вернусь и поищу их. Ты в порядке? В порядке? – повторяет он и, вопреки протестам, утягивает нас дальше. Дважды стучит, и дверь открывается.
– Заходите, живо, – велит добродушная женщина лет шестидесяти и цокает языком. Потом видит Молли, усаживает ее на стул и принимается стирать полотенцем кровь и слезы, струящиеся по ее лицу. Парень устремляется к двери, не слушая уговоров женщины.
Я следую за ним.
Я должна найти Сэм. Больше ничего сделать не могу.
Мы вновь попадаем в ночь.
Всюду тела. Крики, вопли. В голову летит палка, но Лукас каким-то образом ее отклоняет, а я запинаюсь и падаю. Толпа уносит Лукаса. Я не могу подняться, пытаюсь, но меня сбивают снова и снова. Я отчаянно стараюсь встать, но тут меня хватают за плечо, вздергивают на ноги и тащат прочь, почти несут.
Мужчина, лет двадцати с небольшим, коротко стрижен, одет в простой темный костюм. Я его не знаю и безуспешно стараюсь вырваться из болезненной хватки. Полиция выпускает нас за ограждение, и он тащит меня, не останавливаясь. Наконец беспорядки остаются в стороне.
– Перестань вырываться, Саманта Грегори, – говорит мужчина. Он знает меня? От изумления я встаю как вкопанная.
– Кто вы?
Он не отвечает и открывает дверь машины.
– Садись. Отвезу тебя домой.
Я пристально на него смотрю и не двигаюсь с места. Тогда он лезет в карман за удостоверением.
Правительственным удостоверением. Агент Коулсон?
Я забираюсь в салон на заднее сиденье.
Меня трясет. Где Лукас? Ава? Ники? Молли? С ними все хорошо? А что с родителями Кензи?
Что случилось?
Слишком много вопросов и очень страшно. Я вынимаю из кармана телефон, но экран треснул и не реагирует на прикосновение. Наверное, разбила при падении.
Как агент Коулсон нашел меня?
А теперь он везет меня домой.
К папе.
Мы дошли до конца переулка, когда парень жестом велел остановиться. И достал телефон.
– Да? Лукас? Слава богу!
– Спроси, с ним ли Сэм, – прошу я.
– А Ники? А Сэм?.. Да. Хорошо. Сможешь добраться до моей тети? Молли досталось… Ладно. Пока. – Он отключается и кладет телефон обратно в карман.
– Ты Ава, да? – говорит наконец. – Подруга Сэм.
– Да?
– А я Джуро – парень Молли.
Я нетерпеливо киваю. Скорее, расскажи о Сэм! Вдруг накатывает страх – случилось худшее.
– Лукас видел, как Сэм вывели за полицейское оцепление – видимо, ее вытащил какой-то знакомый. Она в порядке. Ники тоже, он с Лукасом. Они свернули на боковую улицу, но ушли в другую сторону и сегодня сюда не вернутся.
Я испытала такое сильное облегчение, что ноги подкосились. Джуро подхватил меня под руку. Крики и топот приближались.
– Ого, пора сваливать.
И мы бежим.
Папа пожимает агенту Коулсону руку.
– Спасибо. Я ваш должник, а долги я отдаю всегда.
– Не стоит беспокойства, сэр.
Дверь закрывается.
– Идем.
Одно слово, всего одно, но сколько в нем скрытой ярости. Меня ведут в кабинет.
– Саманта, о чем ты только думала?
Я смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова: хочется так много рассказать, но я не знаю, с чего начать.
– Если бы этот агент не узнал тебя… боже мой. А если бы с тобой что-нибудь случилось… – И он крепко прижимает меня к себе.
Страх и трагические события ночи дают о себе знать, и я плачу, а папа гладит меня по голове. Он что… тоже плачет?
Я пытаюсь рассказать, почему пошла, ради чего все пережила, но он не слушает. Говорит, что понимает, что в молодости все совершают ошибки. Больше он такого не допустит. Меня не узнали только благодаря быстрой реакции Коулсона.
И мы забудем о случившемся.
Он отводит меня в комнату, велит ложиться и говорит, что завтра нужно вести себя естественно, будто ничего не случилось, чтобы никто не догадался.
Дверь закрывается. А я стою и не могу унять дрожь.
Что с Авой? Где Лукас? Все ли с ними в порядке? Когда Коулсон тащил меня сквозь толпу, ситуация выглядела плохо. Возвращается страх – меня же могли раздавить, растоптать.
Как можно после сегодняшнего оставаться дома и притворяться, будто ничего не случилось?
Я долго простояла, не шевелясь и окаменев. Мысли застыли, но я пытаюсь думать.
Номера Авы и Лукаса остались в телефоне, а их электронной почты я не знала. Можно поискать их в сети. Хотя подождите… Есть же школьная почта.
Теперь я тороплюсь – запускаю планшет, вхожу в школьную систему.
Вижу входящие и едва не падаю от облегчения. Сообщение от Авы – отправлено почти час назад.
С ней все хорошо. Лукас – она явно догадалась, с кого написан Ромео, – тоже в порядке. Они оба не пострадали. Я могу вздохнуть свободно.
Я ответила, чтобы она не волновалась за меня:
