Я боюсь за нее, но в то же время меня переполняет восторг и надежда от того, чего они могут добиться. Все эти чувства сплетаются в тугой узел внутри, но я мучаюсь, что знаю так мало. Что же они задумали?
Она не приняла мой запрос о дружбе. Или не видела, или не поняла, что он от меня.
Я вздыхаю. Не могу усидеть на месте и без конца проверяю сообщения, но ничего нового нет. Нужно пройтись, подышать воздухом. Пора на прогулку.
Я выхожу через школьные ворота и бесцельно отправлюсь бродить быстрым шагом. Главное, следить за дорогой, иначе легко заблудиться.
На улице тепло, но по небу плывут темные и тяжелые тучи. Так бывает поздним летом перед грозой, но лето давно прошло.
Позади раздаются шаги, но я так погрузилась в мысли, что услышала, только когда они торопливо приблизились.
На углу я обернулась, и дыхание перехватило. Лордер. Я видела его в кабинете замдиректора и во время кремации папы. Ошибки быть не может, хотя сейчас он одет в джинсы и рубашку – наверное, работает под прикрытием.
Я жду, когда мы поравняемся. Он совсем молодой, едва за двадцать. Это он во время допроса стоял у дверей и слушал.
– Здравствуй, Ава, – говорит он.
– Вы за мной следите? – Я вскидываю бровь, и он усмехается.
– Да. И уже, по правде, начал уставать. Кажется, ты бродишь бесцельно – ходишь туда-сюда.
– Это называется «прогулка».
– Ясно.
– Вы что-то хотели? – спрашиваю я и тут же пугаюсь, что веду себя чересчур вызывающе. Если он разозлится, я попаду в неприятности. Но он развеселился.
– Честно говоря, хотел узнать, что тебе известно о Саманте Грегори.
– Только то, что видела онлайн, – отвечаю я.
– Мне показалось, что вы дружите, по-настоящему. Если Сэм тебе небезразлична, попроси ее позвонить. Еще не поздно, и мы можем ей помочь. – Он достал из кармана визитку и ушел.
На визитке написано: агент Коулсон. Я нахмурилась. Знакомое имя. Не он ли тогда спас Саманту во время протеста в защиту Кензи и потом отвез домой к отцу?
Теперь, когда он ушел, я осознала происходящее, и меня начало трясти. Неужели мне придется постоянно оглядываться и ждать, когда позади раздадутся шаги?
Или теперь, отдав визитку, он оставит меня в покое?
Я вернулась в комнату.
Я устала от бесконечной переписки и решила сделать перерыв, а Лукас пошел проверить Ники. Я стала просматривать сообщения и посты, на которых меня отметили.
И заметила запрос в друзья от некоего Аристотеля.
Это наверняка Ава. Правда же? Я посмотрела на профиль: 384 г до н. э. Это же вторая часть дверного кода. Это точно Ава!
Я приняла запрос, и тут же пришло два сообщения.
Первое отправлено вчера: «Надо поговорить, ты в порядке?»
А второе сегодня: «Что происходит? Я хочу участвовать».
Как же я хочу увидеть Аву, поговорить с ней. Этим утром состоялась церемония кремации ее отца, но со всеми сегодняшними событиями я совсем забыла об этом. Она хочет участвовать? Нет, ни за что. Я не втяну ее в это.
Я ответила: «Прости, что не была рядом сегодня. Надеюсь, все прошло хорошо. Тебе не нужно в это влезать – держись подальше от меня и всего происходящего. Я тоже хочу увидеться, но поговорим, когда все закончится».
Пришел Лукас.
– Джуро думает, что нам лучше ночевать отдельно и завтра добираться по отдельности. Это на случай, если с одним из нас что-то случится.
– Хорошая мысль.
– Мы с Ники сегодня переночуем у друга семьи. Это неподалеку от выбранного места, так что я оставлю Ники и пойду – надо успеть до комендантского часа. Но сначала я хочу тебе кое-что показать. – Он протягивает руку. – Пойдем?
В конце коридора – узкая лестница, скорее похожая на трап. Лукас открывает люк в потолке, и мы неожиданно оказывается на террасе – на крыше разбили небольшой садик с цветами в горшках, поставили скамейку с подушками, и, несмотря на окружающие дома, отсюда открывается удивительный вид на Лондон.
Над городом низко висят тяжелые облака, и сквозь них пробивается пучками солнечный свет. Впервые за долгое время мне нестерпимо захотелось рисовать.
Мы садимся, и Лукас достает из сумки бутылку шампанского.
Я смеюсь.
– Не слишком ли рано праздновать?
Он пожимает плечами.
– Возможно. Но я вспоминал нашу первую встречу, – говорит он, срывает фольгу на пробке, а затем откручивает и снимает проволоку.
– Благотворительный ужин.
– И шампанское. – Он берет бутылку в одну руку, а другой выкручивает пробку, и она наконец с громким хлопком выстреливает в воздух. Я вздрагиваю от воспоминаний.
– Потом у меня болела голова.
– Ничего не случится от одного глоточка. Прости. У меня нет бокалов. Дамы вперед. – Он протягивает бутылку. Я делаю глоток пузырящегося шампанского, и из горлышка лезет пена, и я со смехом отстраняю бутылку, чтобы не испачкать чужую одежду.
Лукас забирает бутылку, делает большой глоток и закашливается.
– Класс! – говорит он.
– О да.
– Мы и не подозревали, к чему нас приведет тот день.
Я отбираю у него бутылку, делаю глоток, и пузырьки щекочут нос.
– С меня хватит. Больше ни капли.
Лукас поставил бутылку возле скамейки, подался вперед и без предупреждения поцеловал меня.
