– Я ещё на левом берегу слышал от одного миномётчика, что у них на вооружении есть дымовые мины. Вот если бы они шарахнули ими по немцам – мы бы и проскочили. И ещё неплохо было бы, если бы со стороны развалин нас поддержали огнём. Хлобыстнули бы фрицам сбоку.
– Не будет этого, – заявил Иван. – Там просто некому нас прикрыть, и боеприпасов у защитников нет. Ты же слышал о их положении. Они сами ждут не дождутся, когда мы придём им на помощь.
– Так-то оно так, и всё же…
– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – совсем невесело проговорил вдруг Иван. – Я вот что сейчас думаю, дружище…
Иван внимательно посмотрел на друга и не успел закончить свою мысль. Совсем рядом разорвался снаряд, друзья вздрогнули и инстинктивно втянули головы в плечи, плотнее прижались к стенке окопчика.
– Этих немцев здесь не должно было быть, – продолжил Иван, вслушиваясь в кратковременное затишье. – Комбат говорил, что нам предстоит преодолеть прибрежную полосу под шквальным огнём артиллерии и пулемётов. О присутствии здесь немцев ни сказано было ни слова. Я думаю, фашистам удалось на каком-то участке прорвать нашу оборону, и они двинулись к берегу, чтобы захватить плацдарм. Но тут неожиданно появились мы и спутали им все карты. Теперь, как я полагаю, нашему полку предстоит здесь задержаться, прежде чем снова рвануть к «Баррикадам». Комполка поставит задачу отбросить немцев назад. Будет жаркая схватка.
– Ты стратег, Ванька, – одобрительно отозвался Бородин. – Выходит, зря я костерил отцов-командиров насчёт рытья окопов?
– Выходит, зря.
– Как думаешь, сколько времени потребуется нам, чтобы положить здесь на лопатки всех гансов-фрицев?
– Спросил бы что попроще, – грустным голосом ответил Иван. – Я всего лишь рядовой Ярошенко, а не командир полка. Хотя и он вряд ли ответит на твой вопрос.
– Это почему?
– А потому, Васёк, что на данный момент он не располагает сведениями о силах и средствах вынырнувшей нам навстречу немецкой группировки.
– Да, Ваньша, наверно, ты мыслишь правильно, – с унылым оттенком в голосе протянул Бородин. Помолчав немного, он вдруг встрепенулся, позвал в темноте:
– Слышь, Вань?
– Чего тебе?
– А вдруг немцы сейчас посовещаются меж собой и драпанут обратно, пока темно. Мы ведь им хорошо юшку начистили, верно? Зачем им терять голову?
– Блажен, кто верует, – усмехнулся в темноте Иван. – Не для того они сюда прорвались, чтобы улепётывать назад. Ты видел их танки?
– Ну, видел… и что?
– Как думаешь, для чего они сюда припёрлись? Чтобы с обрыва полюбоваться ночной Волгой и укатить назад?
– А что? Может, это у них была разведка боем?
– Ночью? Не городи чепуху. С рассветом они убедятся, сколько нас тут, чем мы располагаем и попрут с удвоенной силой – с танками и авиацией. Наши командиры, как мне кажется, именно так сейчас и рассуждают.
Друзья умолкли и даже задремали. Их зыбкий сон был прерван окриком старшины Ковригина:
– Ярошенко! Бородин! Спите, что ли?
– Никак нет, товарищ старшина! – соврал Бородин. – Наблюдаем за противником по очереди.
– Вижу я, как вы наблюдаете, – проворчал старшина, присев на краю окопа. – Отозвались только с третьего раза. Слушайте сюда.
В темноте лицо старшины было плохо различимо и было непонятно: то ли он гневается, то ли подтрунивает над необстрелянными бойцами.
– С этой минуты поступаете в моё непосредственное подчинение. Вы и ещё те бойцы, что справа от вас. Сейчас получите гранаты и ждите моих дальнейший указаний. Вопросы есть?
– Есть, товарищ старшина, – не колеблясь, проговорил Иван.
– Спрашивай.
– Продвижение к «Баррикадам» отменяется?
– Какое может быть продвижение, когда немцы того и гляди сядут нам на хвост, а потом начнут лупить в спину. Это будет самоубийством для нас. Пока не отрубим этот хвост, нам хода нет, бойцы. Через четверть часа начнёт работать наша артиллерия с левого берега, после чего полк пойдёт в атаку. Слева от нас санитары собрали раненых для отправки на левый берег. Мы с вами остаёмся здесь для их прикрытия на случай прорыва немцев с правого фланга. Это, конечно, маловероятно, но наш командир такую возможность не исключает.
– Во втором эшелоне, стало быть, – блеснул своими познаниями Бородин.
Старшина не ответил, выпрямился и метнулся к соседнему окопу.
– Это что же получается? – произнёс Бородин. – Мы в резерве?
– Во втором эшелоне, – съязвил Иван. – Будем наблюдать за боем со стороны.
Друзья и предположить не могли, каким горячим окажется их «второй» эшелон уже через полчаса. А пока они принялись выколупывать небольшие ниши в стене, чтобы чуть позже разместить в них полученные гранаты.
Меньше, через четверть часа началась артподготовка…
Глава 23
Уже полгода Василиса жила в общежитии. В комнате вместе с ней проживало ещё трое девчат. Все они работали на железнодорожной станции. Василиса, проработав стрелочником несколько месяцев, вскоре была переведена составителем состава. Её смекалка и трудолюбие было замечено руководством станции с первых дней.
Однажды её вызвал к себе начальник станции и, не предложив даже присесть, без предисловий заговорил:
