Карен касается моей руки, и я прихожу в себя, заметив, что с усилием сжимаю зубы. Подруга кивает в сторону Сары, и я вижу, что она разговаривает с сыном. Майкл что-то объясняет, взволнованно жестикулируя, после чего на лице его матери я чётко различаю тревогу. Она стреляет в нас глазами и направляется к нашему столу.
– Вот чёрт, – вырывается у меня.
– Только не это.
Карен со злостью сжимает в руке салфетку, от чего та прячется в её кулачке под тонкими длинными пальцами. Между тем Сара уже на расстоянии пары шагов. В её глазах застыла обеспокоенность.
– Девочки, извините что отвлекаю, – её голос оказывается не таким «холодным», каким я его представляла. У Жозель он был куда мощнее. – Вы сегодня видели Хэлен?
Майкл всё так же нервно топчется у стойки.
– Нет, – отвечаю я.
Карен молчит, с ненавистью и отчаянием глядя на женщину. Сара неудовлетворённо поджимает губы и отправляется обратно, но тут подруга с издёвкой решает прошептать:
– Может, Бог всё-таки есть?
Женщина останавливается как вкопанная. Я вижу, как она сжимает в руках меню так, что костяшки пальцев белеют. Теперь сомнения в качестве слуха развеялись – человек не в силах был бы расслышать слова Карен на таком расстоянии. Она резко оборачивается и возвращается к нам, нацелившись взглядом на мою собеседницу.
– Поясни, – требует она, на что Карен совершенно никак не реагирует.
Я понимаю, что прямо сейчас мой план катится в пропасть. Как я должна буду к ней подобраться, если она будет знать про мою осведомлённость? И без того слабый план стал совсем никудышным. И зачем я взяла Карен с собой?
– Что именно? – отзывается девушка. Она выглядит такой спокойной, словно надеется на то, что Сара ничего не сделает нам в присутствии большого количества свидетелей.
– Она тебе чем-то насолила? – предполагает Сара, и мне хочется закричать «да!», схватившись за спасательный круг, но Карен меня опережает:
– Нет, но ты, кажется, успела многим…
В её суженных глазах читается открытая неприязнь. Я шумно сглатываю.
– Выйдем обсудить? – женщина с вызовом приподнимает бровь.
– Выйдем, – без тени страха и сомнений тут же соглашается подруга.
– Нет-нет, мы никуда не пойдём.
Я хватаю Карен за руку и поворачиваюсь к Саре.
– Извините, она ещё не в себе после похорон.
Блондинка несогласно качает головой, но спорить не рискует:
– Да, я действительно не в себе. Поэтому ты посиди здесь, лучше я одна.
Конечно, я не могу отпустить её одну! Страх, что это мой последний вечер, засосал где-то под ложечкой. Мы выходим через запасной выход на тёмный пустой задний двор. Ветер треплет пакет в мусорном баке, добавляя звуковым сопровождением ужаса в нашу сцену.
– О чём ты говоришь? – начинает Сара спокойно. Видимо, взяла себя в руки, пока шла сюда.
– О том, что справедливость, видимо, всё-таки есть.
Я не успеваю проследить, как женщина молниеносно проносится мимо меня и хватает Карен за горло, прижав её к сырой стене.
– Ни с места… – шипит она, указав на меня, но не сводя испепеляющий взор с подруги.
– Если ты хоть пальцем тронула мою дочь или знаешь где она…
Карен молчит. Она с вызовом уставилась на соперницу, не моргая, несмотря на своё плачевное положение. Кажется, что она даже не волнуется, в отличие от меня, у которой сердце несётся бешеным галопом.
– Мы не в курсе где она! – кричу я, понимая, что подруга не планирует отвечать.
– Тогда кто?
– А нам откуда знать!
– Мне кажется, твоя подружка что-то не договаривает… – Сара на несколько сантиметров приближается к лицу Карен. Она всматривается ей в глаза и обнажает клыки, готовая напасть.
– Я. Тебя. Не боюсь, – с презрением шипит жертва.
– Нет! – Вырывается у меня и я делаю шаг вперёд, только потом опомнившись.
Голова Сары резко поворачивается. Её глаза совершенно дикие, как у хищника на охоте. Карен стреляет в меня испуганным взглядом. Ну вот, хоть инстинкт самосохранения проснулся! Хотя разум мне подсказывает, что испугалась она не за себя.
– Я не трогала Хэлен, – произносит она, – но тебе искренне желаю смерти!
Со стороны Сары доносится приглушённый рык.
– Отпусти её! – вновь вмешиваюсь я. – Ты же знаешь, что она потеряла брата!
– И в этом виновата ты! – вскрикивает Карен и слёзы текут по её щекам.
