— Умер, миледи? Где вы слышали такое? Хорошо бы это было правдой, потому что Тимур-хан дорого обходится каждому купцу нашего города, грабя их караваны. Он разворовывает наши товары, которые потом нагло перепродает нам же по взвинченным ценам. Он и его люди, не задумываясь, насилуют и уничтожают ценных рабов. Он жестокий, злобный человек. Тимур-хан мертв! Да услышит Яхве ваши слова, миледи!
— Я поняла, что он был убит янычарами султана после того, как сам убил своего брата, принца Явид-хана, в его доме около Стамбула. Разве это не так? — спросила Валентина, благодаря Бога и Мурроу, что ей удалось так хорошо сказать это по-турецки.
— Увы, нет, миледи. Я, помнится, слышал об этом событии. Самодовольные янычары решили, что убили Тимур-хана, но они так торопились вернуться в Стамбул с рассказом о своей победе, что не стали обезглавливать свои жертвы. После их ухода Тимур-хан и три его уцелевших воина вернулись в Крым. Он быстро собрал новые силы, потому что всегда есть недовольные, которые рады присоединиться к такому человеку, как Тимур-хан.
— Но почему, если он так жесток? — поинтересовалась Валентина.
— Когда-то, миледи, татары были степными скитальцами. Они не жили в городах, как они это делают сегодня. И это было совсем не так давно. Теперь старики-татары рассказывают зимними вечерами, а молодые татары слушают их небылицы о славном прошлом. Некоторые неугомонные, недовольные не могут смириться с таким положением. Им мало набегов на россов за рабами. Они хотят большего, тянутся к Тимур-хану. Он не присягает на верность ни туркам, ни кому другому. Поступает так, как ему хочется, живет, грабя и убивая, и есть молодые люди, которые восхищаются им и идут за ним. Он делает вид, что следует старому образу жизни татар, но он опасный и злобный человек.
— Я должна встретиться с матерью Явид-хана, — сказала Валентина Мурроу. — Давайте сейчас же пойдем и встретимся с турецким наместником. Тогда мы сможем отправиться немедленно. Сегодня.
Леви Кира посмотрел на Мурроу с недоумением.
— Ваша кузина нетерпеливая дама, — заметил он.
— Да, похоже, что так, — продолжил Мурроу и, обращаясь уже к Валентине, сказал:
— Ты не увидишься с турецким наместником. Арслан-бей был бы оскорблен, если бы простая женщина просила для себя его аудиенции. И кроме того, — продолжил он, поднимая руку, чтобы предупредить возражения, — мы не отправимся сегодня. Я не могу с легкостью отправить тебя в опасное путешествие по степям, особенно если Тимур-хан где-то рядом. Я должен учесть это обстоятельство. Если я позволю тебе ехать с нами, это будет сделано только при условии, что мы поедем в сопровождении надежного отряда. Вал.
Валентина понимала, что она не может спорить с Мурроу.
— Тогда идите и повидайте оттоманского наместника, — сказала она. — Я буду ждать вашего возвращения. Но поторопитесь, Мурроу!
Мурроу О'Флахерти знал Арслан-бея, потому что капитан много лет путешествовал по черноморским торговым путям, а Арслан-бей, верный слуга султана, представлял своего хозяина в Каффе в течение уже пятнадцати лет. Он был мягким человеком, любителем спокойной жизни, обладал умом практичным и быстрым. Двое мужчин приветствовали друг друга, как старые друзья, и Мурроу рассказал ему, что у его овдовевшей кузины есть сообщение, которое только она сама может передать матери Великого хана. Они не представляли, что гирейских татар может не оказаться в Каффе, объяснил Мурроу.
— Они продолжают скитаться по степям каждое лето, — озадаченно говорил Арслан-бей. — Этого я не понимаю. Зимой в степи ужасно холодно и очень ветрено. Летом степи не более гостеприимны, потому что там жарко и нет воды. Здесь, в Каффе, климат мягкий и здоровый, но тем не менее между второй и третьей весенней луной гирейские татары уходят из своей родной столицы Каффы, и мы не видим их до первой или второй луны осени.
— Вы знаете, куда они уходят? — спросил Мурроу.
— О да, — ответил наместник султана. — Я всегда поддерживаю с ними связь.
— Тогда, вероятно, вы поможете нам. Мне придется собрать отряд и отправиться в лагерь вместе с моей кузиной.
— Вы позволите женщине ехать с вами? — ужаснулся Арслан-бей. — О нет, нет, нет, мой друг! Слишком опасно для беззащитной женщины ехать в лагерь гирейских татар. В этом году совершает набеги Тимур-хан!
— Я думал переодеть свою кузину в мужское платье, — сказал Мурроу, — и наездница она очень умелая. Разве при таких условиях нельзя добраться до гирейских татар? У нас будет отряд вооруженных людей и не будет никаких товаров, которые можно было бы разграбить.
— Да, при таких условиях это возможно. Если, конечно, Тимур-хан не полезет в бой, в то время когда вы туда отправитесь, — заметил наместник. — Но, выслушав ваше предложение, я вот что придумал.
— Я слушаю вас, Арслан-бей, — сказал Мурроу.
