Последняя песня. Последний полет вот так, как будто бы с ним.
Аля чувствовала, как Фенриру плохо, но он не пришел. И не придет…
Вдох-выдох. Стремительное падение, лишь отдаленно напоминающее полет, вдруг замедляется, а над ухом раздается до слез знакомый голос:
– Мне вот интересно, милая: ты хоть потрудилась проверить, что скрывается под водой? Или я зря столько лет берег свое непоседливое счастье?
Алинро улыбается и, уверенная, что разговаривает со своим воображением, легко отвечает:
– Зачем? Море в любом случае не позволит мне погибнуть в своей стихии.
Вдох-выдох. И она широко распахивает глаза, осознав, что именно произошло. Ее уверенно держат сильные руки, за спиной шелест крыльев, а вместо ласковых волн она все ближе к наливающемуся золотом солнцу. Аля не видит, но чувствует, как он утыкается носом ей в затылок и улыбается. Она это знает точно.
– Ты?.. Но как, браст возьми? Откуда?!
Смех. Такой искренний и заразительный, что она расслабляется и тоже смеется.
– Я и забыл, какая ты у меня неправильная леди.
Фенрир целует ее в макушку и, совершив головокружительный кульбит, вновь устремляется ввысь.
– Должна же я соответствовать своему неправильному лорду, – ничуть не смутившись, парирует она и, изловчившись, заглядывает в пламенеющие алым глаза.
– Твоему… – словно пробуя на вкус, произносит Фенрир. – Все верно.
Больше они ни о чем не говорили, наслаждаясь ощущением близости и тем, как в груди обоих разливается общее для них тепло. И только когда асурендр поставил на землю свое веснушчатое чудо, Алинро смогла наконец рассмотреть его с головы до ног. Едва касаясь, словно опасаясь, что исчезнет, она легко пробежалась пальчиками по его щеке и губам. Обвела надбровные дуги и попыталась разгладить залегшую складочку на переносице. Прошептала:
– Вредный демон, как же мне тебя не хватало. – И добавила, уже хмурясь сама: – Ты хоть представляешь?
Он грустно улыбнулся и отвел взгляд. Все произошло так, как и должно. Теперь Фенрир ясно понимал каждый штрих, каждое событие, приведшее его туда, где он сейчас находился. И ничего из этого нельзя было убрать или заменить, как бы ни хотелось обратного. Иначе перекроится и настоящее: то, каким он стал и почему здесь.
Не всегда очевидный, путь состоял из множества мелких деталей, и каждая из них приближала к осознанию того, к чему он так долго интуитивно стремился. Осознанию и умению ценить. Перед ненаследным асурендром открылись новые дороги и перспективы. Начался новый отсчет, где Фенрир уже не будет сам по себе и где есть повзрослевшие демон и сирена.
Сирена, переменчивая как и ее стихия: на дне зрачков Алинро вспыхнули лукавые огоньки. Фенрир шумно выдохнул и присмотрелся.
– Как давно? – с легкой хрипотцой произнес он.
– Сразу как ты ушел.
– Ну, Рангар! – сжимая кулаки, рыкнул асурендр. – Вот ведь…
Он резко замолчал и вздохнул, ссутулившись. Все в прошлом. Аля разжала пальцы Фенрира и осторожно поцеловала ладонь. Затем ухватилась за нее и потянула в сторону:
– Идем.
– Упрямица, как ты могла сделать такой выбор после всего, что я тогда сказал и сделал?
Аля пожала плечами, для нее ответ был очевидным.
– Я сделала этот выбор много раньше. Говорила ведь, а ты не поверил.
Не сопротивляясь, асурендр брел за своей синеглазой малышкой. Продолжать эту тему не имело смысла: ничего не изменишь. А заверять в сожалениях и раскаянии будет ложью. На тот момент он и не мог бы поступить иначе. Он тот, кто он есть, со всеми достоинствами и недостатками. И да, не поверил. Тем не менее юное сердечко сирены оказалось мудрее пожившего и повидавшего многое демона, спрятавшего свое сердце в надежную броню.
– Я думал, ты уехала из Вегарда.
– Должна была, да. Но когда начались землетрясения и прочие напасти, мы отложили эту затею. Какой смысл, если во всем Среднем не осталось ни единого безопасного уголка? Да и во всеобщей сумятице бабуле не приходилось тратить много сил на поддержание особо качественной иллюзии. Так что…
Аля взобралась на небольшую каменную площадку, уселась прямо на землю и похлопала рядом с собой.
– Ложись давай.
Фенрир выгнул бровь:
– Ну не вредничай.
Алинро не показывала, зная, как он относится к жалости, но прекрасно видела и ощущала его усталость и боль. Последняя сейчас притупилась, и Аля собиралась если не прогнать ее окончательно, то затмить, заставить потеряться на фоне всего того, что она хотела дать своему персональному демону.
Фенрир пристроил голову на коленях Алинро, попутно отмечая, что камни под ними теплые. Вот даже как! Он многое пропустил… Вновь помянув Рангара, прикрыл глаза, и вскоре пространство вокруг перестало существовать. Только касание ласковых рук и сбивчивый шепот:
– Мой хороший, самый лучший… Сильный, упрямый… Ведь сразу говорила: даже таким нужен тот, кто будет просто любить, просто гладить и обнимать. А ты мне не верил… глупый. Глупый, любимый… Больше не отпущу, слышишь?
Он почувствовал на губах вкус ее слез. Мгновенно напрягся и обеспокоенно уточнил:
– Аленький?..
Аля шмыгнула носом, утерла глаза. Сама с удивлением уставилась на мокрые пальцы.
