Почему никто не понимает, ведь главная причина моего ужасного самочувствия — пребывание в стенах больницы, которые провоцируют появление ублюдских воспоминаний, связанных с прошлой жизнью.
Воспоминаний того самого дня… когда меня изнасиловали.
На следующий день, ранним утром, Мэт снова меня навестил. Вместо приветствия, прозвучала такая фраза:
— Сладкая… тебе опять было плохо?
Измученная бессонной ночью, я лежала, свернувшись калачиком на краешке кровати, пытаясь сосчитать количество листочков у дерева, за окном больницы, чтобы хоть как-нибудь успокоиться.
— Да. Я хочу домой, — отвечаю слабым, лишенным всякой радости голоском.
Мэт застывает в секундном молчании, когда замечает хрупкое тело, облаченное в бесформенную больничную сорочку, лежащее в позе эмбриона, с жалостью вскрикивает:
— Черт! Бедная моя малышка! Сегодня же, заберу тебя от сюда! Будешь жить со мной.
От неожиданности, подпрыгиваю, прямо на жестком матрасе и чуть было не падаю с кровати. Хорошо, что установлены перегородки.
Приподнимаюсь на локтях, поворачиваюсь лицом к мужчине, тяжело вздыхаю:
— Как это? Я и сама могу о себе позаботиться! Просто отвези домой…
Разреши, наконец, убраться из этого жуткого ада!
— Дурочка! Да ты даже ложку с трудом держишь! — обходит вокруг кровати, останавливается напротив меня и замирает, награждая рассерженным взглядом.
— Не правда! — пытаюсь оправдаться.
Я вообще очень сильная!
Если бы ты знал… насколько.
— В общем это не обсуждается. Либо ко мне, либо в частную VIP клинику, — говорит весьма серьёзно, что аж холодок по спине пробегает.
При мыслях снова оказаться в "белой тюрьме", да еще и деньги не малые отстегнуть за ''заключение'', у меня живот резко скрутило и в туалет неожиданно приспичило.
— Я поеду с тобой, — шепчу на одном дыхании.
— Обещаю, что не буду приставать, если не захочешь, — на его идеальном лице появляется слабая, но очаровательная улыбочка.
Как же давно не видела этой потрясающей улыбки! Безумно скучала…
— Смешно! — решила поглумиться над шуточкой, но сама почему-то бесконтрольно улыбнулась. В этот миг, в памяти сплыл образ полуобнаженного Мэта Картера — владельца самого восхитительного тела во Вселенной.
Впервые, за семь лет, у бедной Эш проснулось неистовое желание.
Я захотела мужчину.
По-настоящему. Захотела до сумасшествия.
Открыв импровизированный блокнот, начала записывать туда свои планы, приукрашенные бурной фантазией, касательно Мэта Картера:
Хочу получить каждую частичку его тела, хочу наслаждаться каждой клеточкой его организма, хочу дышать с ним одним воздухом, в одном ритме, хочу касаться нежной бархатной кожи, хочу слышать его стоны, хочу почувствовать вкус его сладких губ… хочу заняться с ним любовью.
— Крошка, тогда я пойду улажу кое-какие дела и вернусь за тобой.
Отдохни немножко! — наклоняется к моему лицу, касается кончиком носа щеки, вдыхает мой исключительный запах.
Закрываю глаза от удовольствия, а в ответ постанываю:
— Только постарайся побыстрей. Страсть как мечтаю залезть в теплую ванну!
— Договорились! — улыбается еще шире, но похоже обманывает.
Мы ведь оба знаем, что ванна мне противопоказана, так как рана на плече еще не затянулась.
Мэт обо всем договорился. Меня выпишут, но не официально. Я буду находиться на домашнем лечении. Два раза в день обещала наведываться медсестра, которая будет контролировать самочувствие и проводить необходимые процедуры на дому, до полного выздоровления.
Как же все достало! Жду не дождусь Мэта, чтобы поскорее свалить из этой «врачебницы» строго режима.
Наконец, в дверях появляется мой мужчина. Не замечаю, как губы расплываются в счастливой улыбке, при виде самого прекрасного человека на свете! Моего личного ангела…
Жадно впиваюсь глазами в объект тайных желаний, восхищаясь каждой частичкой его идеального образа, и замираю. Даже не моргаю. В этот момент, ощущаю себя чокнутой псиной, смотрящей на кусок аппетитного стейка, готовой в любую секунду сорваться и наброситься на волшебное лакомство.
Что-то я замечталась… Того гляди — слюни потекут в предвкушении.
— Детка! Ты готова? — ненормальные мыслишки прерываются приятным вопросиком.
''Да, да, да! Бери меня уже скорей!'' — на радостях, чуть было не прокричала на всю больницу.
Мда… хорошо, что сдержалась, иначе бы бедные пациенты, услышав мои
''жаркие'' крики, жалобу бы накатали на то, что среди белого дня, что-то непристойное твориться в послеоперационном отделении.
— Готова, милый, — захлопала глазками, как невинное дитя, желая скорее убраться из жуткой тюрьмы, где плохо кормят, бес конца обкалывают иголками и транслируют кошмары, вместо сладких снов.
Помочь тебе переодеться? — спрашивает нежным голосочком и кладет на кровать новые джинсы с белой рубашкой, — Или позвать медсестру?
— Нет! Не уходи… — решительно отвечаю, боясь, что вдруг мужчина опять надолго исчезнет.
Внезапно, его глазки загораются сапфировым блеском, а уголки рта соблазнительно подергиваются:
— Как скажешь! Сами справимся!
Сами справимся! О Боги…
