— Мэтттт! — жалобно выкрикиваю сквозь жгучие слёзы отчаянья, — Тв*рь!
Что ты с ним сделал???
— Заткнись и шагай вперед!! — грубый болевой толчок в спину заставляет тело незамедлительно покориться похитителю, в то время как разум, из-за мощного нервного перенапряжения, всё еще плохо соображает.
Ноги подкашиваются, отказываясь подчиняться хозяйке. Постоянно спотыкаюсь, счесывая ступни до крови с каждым новым ударом, ломая по одному пальцу на последующей встречной ступеньке, шагая по ледяному бетонному полу совершенно босыми ногами.
Сэм, тем временем, продолжает безжалостно тащить непослушное тело в неизвестном направлении по какому-то мрачному коридору, сменяющемуся лестницей, потом еще одним коридором и потом ещё одной лестницей.
Весь этот чёртов бесконечный побег в неизвестность, меня атакуют мучительные мысли:
''Жив ли Мэт…''
Наконец, в конце чёрного тоннеля, показывается последняя дверь, которая выводит нас на улицу. Дневное солнце на некоторое время отнимает зрительные способности. Зажмуриваюсь, привыкаю к уличному свету, продолжая куда-то бежать, да счесывать собственные стопы до самых костей.
— Ну что, зайка! Малыш Сэм опять всех обставил?? — чмо хватает меня за волосы, резко дергает, на себя, награждая новой порцией боли, от чего глаза незамедлительно наполняются слезами, — Скоро мы запрыгнем в вертолётик да умчимся на тайный островок, где нас никто и никогда не найдет! А денежки с телекомпании, ''перебегут'' на мои счета. Везунчик я правда! И тебя заполучил и кампанию ухватил!
— Н-не радуйся заранее… — из дрожащих губ вырывается тихое предупреждение, но Сэм похоже, не обращает на мои отчаянные всхлипы никакого внимания.
Прямо из мерзкого подвала мы попадаем в какую-то крытую теплицу, заполненную странными неизвестными растениями без плодов.
Наркотики…
Испытывая гадкое отвращение ко всему окружающему, я опускаю глаза в пол, мечтая просто сквозь землю провалиться.
Пройдя через длинный коридор ''веселящих тропических зарослей'' мы выходим на более просторную местность, и я продолжаю ненавидеть
Сэма ещё больше.
Теперь мы двигаемся вдоль вольеров с дикими псами, самых разных пород. Преимущественно бойцовских. Звери рычат, скалятся, истекают слюной, смешанной с пеной, пытаются вырваться из клеток, чтобы напасть да разодрать неожиданно появившихся людей в клочья.
— Милые щеночки, правда же? Каждого лично воспитал…
— Заметно… — фыркаю в ответ, пытаясь не упасть от сильной дрожжи в коленях.
Невольно вспоминается разговор в подвале, в том самом, в который меня изначально запихнули. Изверги говорили, что тренировали агрессию псов на пленницах… На живых людях.
Ещё немного и я точно сознание потеряю.
Боюсь, теперь уже навечно…
Миновав отвратительные вольеры, мы вышли к большим металлическим воротам, рядом с которыми нас ожидал бронированный джип.
В пространстве витала тишина. Слишком подозрительная, отвратительная тишина.
До машины оставалось всего несколько метров. Сэм ускорился, продолжая жестко подталкивать меня дулом револьвера точно в спину, одной рукой, а другой — крепко держать за волосы, используя длинные локоны в качестве поводка, при этом, испытывая несравненное удовольствие от собственной бездушной власти, обращаясь со мной как с покорной куклой-марионеткой.
Наверно, мне уже было всё равно… Ведь я потеряла самое доброе в этой жизни. Ну а зачем тогда жить? Сомневаюсь, что после столь стрессовых событий сегодняшнего дня, с моим ребенком все будет в полном порядке, как и с моим, разрывающемся от мучительной боли, несчастным сердцем.
— Малышка… Как ты?
Мэт!!!
Его взволнованный голос эхом проносится внутри моей свинцовой головы.
Либо, я умерла, либо из-за нервного истощения у меня начались глюки.
— Не отвечай! Просто кивни!
Делаю так, как прости моё сумасшедшее воображение.
— Со мной всё хорошо. Получил, пустяковое ранение в плечо. До нашей свадьбы заживёт.
Господи… Не глюки это! Мэт жив! И у него похоже есть способ, как вытащить нас из этого непреодолимого д*рьма!
— Сделаешь так как договаривались! Бей выродка со всей силы по яй*цам и падай на землю! Готова?
— Да… — тихонько шепчу себе под нос ожидая дальнейших действий.
— Хорошо! Моя сильная, смелая, любимая девочка! На счёт три! — звучит короткая пауза и начинается отсчёт, — Один… Два… Три!
Круто разворачиваюсь на ''сто восемьдесят градусов'', обеими руками хватаю ушлёпка за плечи, ногтями протыкая омерзительную плоть убл*дка до самой кости, а ногой со всей неистовой мощью херачу прямо по яй*цам, наслаждаясь приятным характерным хрустом.
В воздухе запахло жаренным…
Жаренным омлетом.
Под упоительную песню матерных выражений, смешанных с громким мужским криком, я падаю на сырую землю, закрывая голову руками… а позади слышу несколько глухих выстрелов и грохот, сопоставимый с падением тучного тела.
Медленно приоткрываю глаза, оценивая обстановку, не совсем понимая, что происходит. Но когда вижу согнувшегося на земле в позе зародыша Сэма, осознаю, что его подстрелили.
