– Я подозреваю, что Колин подспудно тоже влюблен в тебя. Ты ведь из года в год писала ему такие замечательные письма. Необходим лишь толчок, хотя соблазнение – это уже слишком, и я надеюсь, ты это понимаешь.
– Понимаю, – кивнула Грейс.
Мать покачала головой.
– Как ты похожа на меня… Тебе так не кажется?
– Похожа, так и есть, – улыбнулась Грейс.
– Остается, однако, шанс, что Колин не согласится на твое сопровождение.
– Конечно, не согласится. Поэтому лучше всего без промедления перенести его в карету. Он проспит еще долго, а потом уже будет поздно возражать.
– Колин очень щепетилен в вопросах чести, – заметила герцогиня. – Совместная поездка с ним и без того скомпрометирует тебя, поэтому нет никакой нужды прибегать к радикальным мерам. Ваша первая брачная ночь может быть такой, как и полагается. – Она поднялась с дивана и позвонила в колокольчик. – Я попрошу нашего поверенного конфиденциально оформить для тебя специальное разрешение на брак и отослать его следом.
– Я выйду за Колина только в том случае, если сумею соблазнить его, – сказала Грейс. – Мне не нужен муж, которого вынудили жениться на мне.
Мать открыла было рот, но в этот момент открылась дверь и появился дворецкий.
– Федерстон, – обратилась к нему герцогиня, – необходимо перенести капитана Берри, который находится сейчас под воздействием настойки опия, в карету, чтобы отправить его в Арбор-Хаус. Доктор рекомендовал ему полный покой и темноту, а в нашем доме это вряд ли возможно. В родительском гнезде ему будет гораздо удобнее.
Дворецкий кивнул.
– Я сейчас же прикажу заложить карету, ваша светлость.
– И передайте также горничной леди Грейс, чтобы та собрала вещи своей госпожи. Леди Грейс будет сопровождать капитана Берри.
Федерстон опять склонил голову, не выказав ни малейшего удивления. Как-никак он не первый год находился в услужении у герцогини Ашбрук.
– Вот что, моя дорогая, – продолжила герцогиня, вновь повернувшись к Грейс, – мне только что пришло в голову, что будет лучше, если Колин покинет наш дом до возвращения твоего отца.
Грейс вскочила на ноги.
Ну конечно!.. Отец ни за что не позволит ей уехать с мужчиной, который ее не любит. А уж если герцог узнает о намерении дочери соблазнить этого мужчину…
– Федерстон, скажите Мэри, чтобы она собрала лишь самое необходимое. Чтобы мы могли отправиться без малейшего промедления.
– Остальные вещи я отправлю вслед за тобой утром, – пообещала герцогиня, когда за дворецким закрылась дверь. – Но перед отъездом ты должна написать Джону.
Грейс закусила губу. Перед ее мысленным взором всплыли глаза Макиндера, полные обожания.
– Как ты думаешь, может, Лили удастся его утешить?
– Все зависит лишь от них самих. Сообщи ему правду. Он, конечно, будет сильно разочарован, однако горький опыт с одной-двумя разорванными помолвками любому мужчине пойдет на пользу. А твоему Джону присуще некоторое самодовольство…
– А что, если папа, узнав о случившемся, отправит за мной погоню?
– Насчет этого положись на меня, – усмехнулась герцогиня. – Уж я как-нибудь сумею отвлечь твоего отца.
Вскоре спящего капитана Берри уложили на одном из сидений в самой большой герцогской карете, напротив него уселась Грейс. В другом экипаже разместились ординарец Колина и Мэри, личная служанка юной леди.
И они отправились в путь.
В течение первого часа, проведенного в дороге, сердце Грейс билось в повышенном темпе. Но потом она мало-помалу расслабилась и успокоилась. Детям не следует, конечно, задумываться об интимной жизни родителей, но у нее не было сомнения, что герцогиня Ашбрук сумеет обвести своего возлюбленного пирата вокруг своего изящного пальчика.
Так что пройдет не один час, а может, даже целый день, прежде чем его светлость узнает об исчезновении дочери.
Колин вновь обнаружил себя в стране грез, вызванных воздействием опия. Несмотря на то что пытался сопротивляться соскальзыванию в этот опасный мир, после посещения которого у него болело сердце, а щеки были мокрыми от слез.
А ведь мужчины не должны плакать. И он никогда не плакал. Если только не пребывал под воздействием настойки опия.
В нынешнем сне он находился вместе с Грейс в карете, и это было интересно, потому что раньше такого не случалось. В отличие от прежних грез он ничего не видел, однако каким-то образом знал, что она рядом.
И поскольку дело происходило во сне, он без всяких церемоний спросил:
– Ты здесь?
Послышался шорох платья, и Колин почувствовал, как она склонилась над ним. Парфюм она не использовала, в отличие от своей сестры Лили… От нее пахло настоящей Грейс – лимонным мылом и… женщиной.
Его щеки коснулась прохладная ладонь, и Грейс что-то прошептала.
Ее слова не имели никакого значения. Это сон, и все в нем будет происходить так, как хочется Колину.
Поэтому Колин протянул руку и ухватился за ее платье. Судя по всему, на Грейс было дорожное облачение из какой-то плотной ткани. Какая реалистичная деталь… Похоже, он обрел способность осязать даже во сне.
