Обретая надежду полностью

– Мне нравятся эти чертовы туфли, – сонно проговорил он.

Я уже собиралась сесть на ближайший стул, но Аксель решительно покачал головой и похлопал рукой по кровати.

Он начал двигаться в сторону, чтобы освободить мне место. Увидев отразившуюся на его лице боль, я метнулась вперед.

– Аксель! – прошипела я, когда он страдальчески поморщился и зажал рукой рану на животе. На лбу его выступили капли пота. Он откинулся на матрас… и теперь слева от него освободилось место для меня.

– Ложись, – процедил он сквозь стиснутые зубы, но я покачала головой.

– Нет! Посмотри, как тебе больно.

– Элли, в меня стреляли. Я мог умереть. Пожалуйста, просто ложись, черт возьми… Ты мне нужна.

Я стояла, раздумывая, что делать. Но, заметив уязвимость в его взгляде, сдалась и осторожно легла рядом.

Положив голову на подушку, я потянулась и взяла его за руку. Аксель крепко стиснул мою ладонь. Подняв взгляд, я заметила, что он обеспокоенно наморщил лоб.

– Эй, – произнесла я. – Что случилось?

Аксель молчал, и я сомневалась, что добьюсь от него ответа. Но, прерывисто вздохнув, он поднял взгляд и притянув к себе мою руку, лег на нее щекой.

– Вчера, впервые в жизни, я чертовски испугался.

Сердце упало, когда я поняла, как нелегко далось ему это признание.

– Малыш… – прошептала я и другой рукой погладила его по щеке. – Это понятно. В тебя стреляли.

Аксель склонился чуть ближе и поцеловал мою ладонь.

– Я не боялся, что меня подстрелят, Элли. Я чертовски испугался, что никогда больше тебя не увижу.

У меня перехватило дыхание. Я наклонилась и поцеловала его в бледные, пораненные губы.

– Аксель, – вскрикнула я, – я тоже очень испугалась. Остин и Леви сказали мне, что выгнали тебя, и ты убежал. Я чувствовала, будто у меня вырвали душу. Я не могла поверить, что ты вот так меня бросил… даже не попрощавшись.

– Я собирался уехать, – печально произнес он. И крепче сжал мою руку. – Но хотел взять тебя с собой.

– Аксель…

– Но за мной последовал Ремо. – Аксель выдохнул через нос, словно бы мысленно заново переживая все это. – Он следил за мной несколько дней… Я знал, что не уйду от него живым. Он приехал мстить, и я думал лишь о том, что после недоразумения Остин и Леви больше не увидят меня… а ты… Я жалел, что больше никогда не взгляну в это прекрасное лицо… И не смогу прожить ту жизнь, которую невероятным образом мне подарили.

Слезы стекали по его заросшей щетиной щеке на бороду.

– Тссс… – успокаивала я. – Ты жив. Ты выжил, а Ремо мертв… Больше нет угрозы для тебя и твоих братьев… она исчезла раз и навсегда.

Аксель глубоко вздохнул, словно бы пытаясь все это осознать. Я придвинулась ближе к нему, стараясь не задеть его раны, и добавила:

– И у тебя есть я… вся целиком… Навсегда, если ты этого хочешь.

Аксель, широко раскрыв глаза, глубоко вздохнул и кивнул.

– Черт возьми, Элли, это все, чего я хочу. Ты для меня все. Ты – моя вечность.

– Ты тоже моя вечность, – ответила я. Вдруг в памяти всплыл образ моей скульптуры, и я проговорила: – Аксель… твоя новая работа… – Я замолчала, не в силах найти слова, чтобы выразить свои чувства.

– Тебе… она понравилась? – нерешительно спросил он, и на суровом лице на миг промелькнуло волнение и простодушие.

– Понравилась? – переспросила я, издав смешок. – Не могу… я просто не верю, что ты так меня видишь… твоя надежда… сбывшееся желание…

– Ты и есть моя надежда, Элли. Вся надежда, о которой я когда-либо осмеливался мечтать… la mia luce.

– Аксель, – пробормотала я.

Осторожно склонившись к его разбитым губам, я нежно прижалась к ним поцелуем. Вложив в него все, что хотела сказать, но не могла выразить словами.

Когда мы отстранились друг от друга, я улыбнулась.

– Твоя выставка произвела фурор, малыш. Вину уже предложили поехать с ней в турне. Только представь, твои работы в крупнейших мировых музеях искусств… Все на свете смогут оценить твой талант.

Аксель отвел взгляд, потом вновь посмотрел на меня. На лице его отразилась нервозность.

– Аксель? В чем дело? – спросила я. – Разве ты не счастлив? Жизнь меняется. И мечта стала явью.

– Не знаю, – произнес он, и я нахмурилась. – Мое счастье зависит…

Отстранившись, я спросила:

– От чего?

Он скривил губы и, морщась от боли, проговорил:

– От того, станешь ли ты официальным куратором тура.

Я моргнула, а потом еще раз, а после на моих губах расплылась широкая восторженная улыбка.

– Аксель, ты просишь меня отправиться с тобой в кругосветное путешествие?

Аксель ухмыльнулся мне в своей обычной удивительной манере, как умел лишь он, и пояснил:

– Я, черт возьми, никуда без тебя не поеду, carina. Я знаю, чего хочу… и это ты. Лишь тебе одной удалось меня заполучить. Черт, малыш, ты и правда завоевала меня всеми возможными способами.

Чувствуя, что могу умереть от счастья, я наклонила голову и спросила:

– Lo giuri?

Он рассмеялся в ответ и кивнул.

– Клянусь, черт возьми, всем своим существом.

– И где мы будем жить? – спросила я, разговор начинал казаться все менее нереальным.

– Где хочешь, но…

– Но что?