Остин обнял жену, и я не смог отвести от них глаз. На самом деле я никогда прежде не задумывался, насколько сильно мой брат любил Лекси. И уж тем более меня не волновали ее чувства к нему. Полагаю, когда тебя тащат в ад, просто не думаешь о том, на что могла бы быть похожа иная жизнь.
А вот мой брат явно размышлял над этим. И всерьез. Он выбрался из трясины трейлерного парка и добился, чего хотел.
– Остин? Лекси? Вы не видели мои бутсы? Мне нужно на тренировку, – донесся сверху низкий голос.
Внутри у меня все сжалось. Сердце, казалось, пропустило удар, словно бы я страдал от какой-то чертовой болезни. Ведь я точно знал, кто произнес эти слова.
– Лекс? Ты видела мои бутсы?
На втором этаже раздались шаги. Остин и Лекси переглянулись, а потом дружно уставились на меня. На лицах обоих читалось беспокойство. Как раз в этот миг на ступеньках замелькали чьи-то ноги. И вскоре в поле зрения возник высокий, подтянутый парень. Мой младший брат Леви.
Заметив, насколько он вырос, я приоткрыл рот от удивления. Леви выглядел взъерошенным, будто бы только что встал с постели. На нем были темно-синие спортивные штаны и майка с надписью: «Хаски, Вашингтонский университет» на груди. Опустив глаза, он искал на лестнице свои бутсы. А потом поднял взгляд и вздрогнул, на губах его появилась застенчивая улыбка.
Но уже через миг в серых глазах мелькнуло удивление, а улыбка сменилась гримасой. Он судорожно вздохнул и стиснул руки в кулаки.
Леви ринулся вниз по лестнице. Лекси встретила его на нижней ступеньке и потянулась, чтобы схватить парня за руку.
– Леви…
– Какого хрена он здесь делает? – холодно процедил Леви сквозь стиснутые зубы и выдернул руку из пальцев Лекси.
Остин шагнул вперед, чтобы перехватить брата.
– Лев…
– Какого хрена он здесь делает?
В груди зародилось отчетливое ощущение, что мне здесь не рады. Леви просто пылал от ярости.
– Леви, успокойся! – велел Остин, но парень лишь недоверчиво покачал головой.
– Успокоиться? Успокоиться, черт возьми? Да ты что, издеваешься?
– Он наш брат, Лев! Какого хрена с тобой происходит? – крикнул Остин, он по-прежнему стоял рядом с Леви.
Но парень не мог успокоиться. Он оттолкнул Остина в сторону и шагнул вперед. В глазах Леви вспыхнуло пламя, и он прорычал:
– Какого черта ты здесь делаешь? И почему не гниешь в камере, где тебе самое место?
Лекси бросилась вперед и сжала руки Леви.
– Леви, пожалуйста…
Но парень не сводил с меня глаз. Подросток, который лишь минуту назад спускался по лестнице, ища бутсы, теперь выглядел истинным Карилло, всем своим видом напоминая бывшего члена банды Холмчих, жесткого маленького засранца, которого я из него сотворил.
Ненависть, читавшаяся сейчас в светло-серых глазах, которые прежде взирали на меня лишь с любовью и уважением, просто уничтожила меня.
– Леви, посмотри на меня, – вновь проговорила Лекси.
А я глубоко вдохнул и шагнул вперед, снова столкнувшись взглядом с младшим братом.
– Лекси, все в порядке, – произнес я.
Она резко обернулась ко мне. Я видел на ее лице тревогу и огорчение. Я взглянул на Остина и кивнул. Он ответил мне тем же.
Остин взял Лекси за руку и притянул к себе, что-то прошептав ей на ухо.
Глубоко вздохнув, я повернулся к Леви.
– Лев, я знаю, что ты злишься…
– Злюсь? – резко бросил он и придвинулся еще ближе; костяшки его пальцев побелели, так крепко он сжимал кулаки. – Да ты даже представить себе не можешь, что я чувствую, увидев тебя здесь, в нашем доме. – Я заметил, как он глубоко вздохнул. – Тебе еще пять лет надлежало держаться от нас подальше. А сюда вообще приезжать не следовало.
– Всегда предполагалось, что он приедет сюда, Лев. Как только выйдет на свободу, Аксель поселится здесь… с нами, – проговорил Остин откуда-то сзади, и Леви обернулся. Остин положил руку ему на плечо. – Он наш брат, Леви. Несмотря ни на что, мы здесь, чтобы его поддержать. Мы – Карилло.
Я хотел заговорить, даже попытался, но вдруг осознал, что, если открою рот, то просто расклеюсь, как чертов слюнтяй. Малыш Остин всегда прикрывал мне спину. Даже сейчас, когда я на несколько лет разорвал с ним связь, он вел себя так, будто в прошлом у нас не было никаких проблем.
Леви сжал губы, и на лице его появилось отвращение.
– Мы должны его поддерживать? Правда? – Он попытался шагнуть ко мне, но Остин его удержал. Казалось, от этого Леви только сильней разозлился. – Скажи мне, Остин, а где был наш брат, спешно удрав после передоза Портера? Или когда тебе пришлось работать вместе с Джио и пожертвовать своим будущим? Когда мама лежала при смерти и мы чуть не потеряли Лекси? И где он был, когда мы развеяли мамин прах во Флоренции, единственном месте, которое она когда-либо называла домом?
В устах Леви слово «брат» прозвучало почти как «мусор», словно я для него ничего не значил. И каждый раз, как он обвинял меня в совершенных грехах, я чувствовал, что умирал изнутри.
Какого хрена я вернулся? О чем я вообще думал?
