Когда я опустился с ней на кровать и мы забрались под одеяло, уже забрезжил рассвет. Элли дождалась, пока я прислонился к изголовью кровати, а потом потянулась через меня к прикроватному столику. Она взяла сигарету из почти пустой пачки, сунула в рот и зажгла. Когда кончик вспыхнул оранжевым, Элли затянулась, выпустила дым, а потом вложила сигарету мне в рот. Стоя на четвереньках, она нависла надо мной. Я сделал длинную затяжку, и Элли подняла брови.
– Знаешь, они ведь очень вредны для тебя.
Зажав сигарету между большим и указательным пальцем, я вынул ее изо рта и выдохнул.
– Да, однажды я что-то такое слышал.
На этот раз Элли рассмеялась сильнее, но потом вдруг остановилась и поцеловала меня в живот. Я провел рукой по ее волосам, и девушка, подняв голову, проговорила:
– Я никогда не смогу насытиться тобой. Это невозможно.
Сердце забилось быстрее, и я потянулся за бутылкой виски. Элли наблюдала за мной, склонив голову набок.
– Знаешь, я очень вреден для тебя, – проговорил я.
Элли на миг задержала дыхание, улыбка исчезла с ее лица. Она склонилась к моей груди, а потом приблизила губы к губам и прошептала в ответ:
– Да, однажды я что-то такое слышала.
Я фыркнул от смеха, а Элли, выпрямившись, бросила на меня веселый взгляд.
– Лишь однажды? – спросил я.
Она притворилась, что задумалась, приложив палец к губам.
– Или дважды… а, может, три раза… – Она рассмеялась, но тут же вновь стала серьезной. – Или миллион.
От прозвучавшей в ее голосе печали внутри все напряглось. Удерживая сигарету во рту, я взял у нее из рук бутылку «Небес Теннесси». Я отвинтил крышку и, вынув сигарету, глотнул виски, а потом протянул бутылку Элли. Она сделала три больших глотка, прежде, чем убрать ее ото рта, и на миг задохнулась, когда обжигающая жидкость прокатилась вниз по горлу.
Откинувшись назад, Элли обвела взглядом комнату. Увидев состояние рабочего места, она посмотрела на свои волосы, покрутила пряди в руках. А потом рассмеялась.
– Я кошмарно выгляжу, – проговорила она, пытаясь стряхнуть пыль с волос и кожи.
Но она ошибалась. На самом деле, если бы сейчас ее здесь не было, я бы взял новый кусок мрамора и начал ваять образ, уже прочно засевший в проклятой голове.
Плечи Элли поникли. Водя пальцем по горлышку бутылки, она проговорила:
– Выставка почти готова, Аксель.
В ее голосе вновь зазвучала печаль, она даже не могла поднять на меня глаза.
– Да?
Элли кивнула. А потом вскинула голову и, глядя на меня, проговорила:
– Когда она закончится, мне дадут другой заказ.
И меня накрыло осознание… Она уедет из Сиэтла.
– Куда ты поедешь? – спросил я.
– Туда, где получу работу.
Я кивнул, не в силах говорить, и почувствовал, словно в грудь вонзились тысячи кинжалов. Мне вовсе не хотелось, чтобы она уезжала.
– А ты, Аксель? Куда поедешь ты?
Я напрягся и замер. Я даже не думал об этом. Я всегда размышлял лишь о настоящем. И знал, что мне нужно оказаться в Сиэтле…
– Не знаю, – ответил я.
Элли посмотрела на меня.
– Ты не вернешься в Алабаму?
Я решительно покачал головой. Элли нахмурилась.
– Почему?
Я отвернулся, не желая об этом говорить. Но Элли подалась вперед и оседлала мою талию, отводя у меня с лица волосы.
– Аксель, скажи мне почему. Ради бога, ты должен начать делиться со мной. Расскажи о своей жизни. Что творится в твоих запутанных мыслях?
Вздохнув, я положил руку на мягкое бедро Элли и сказал:
– Меня убьют.
Рука Элли замерла на моих волосах, краски схлынули с ее лица.
– Тебя…
– Убьют, – закончил я за нее и взял еще одну сигарету. Элли наблюдала за мной. Я видел, что рука ее начала дрожать.
– Эй, – проговорил я, беря девушку за руку. – Не надо…
– Кто тебя убьет? – перебила она. Я видел на ее лице страх.
Я колебался, не желая ни во что ее втягивать. Но она наклонилась вперед и прижалась лбом к моему лбу.
– Скажи мне… поделись со мной. Не держи все в себе. Я здесь… рядом… с тобой… ради тебя.
Я сжал пальцы на ее бедре и понял, что наконец-то хочу рассказать ей то, что всегда скрывал.
– Аксель, пожалуйста, – взмолилась она, и, не желая больше оставаться один, я посмотрел ей в глаза.
– Ты знаешь, сколько лет мне дали, Элли?
– Десять, – проговорила она.
– Но я отсидел лишь пять, – добавил я.
Элли нахмурилась.
– Я полагала, что ты вышел за хорошее поведение.
– Отчасти так и было, – проговорил я. – Я не высовывался и старался держаться в стороне от всех.
– А что еще? Почему тебя выпустили раньше?
– Я назвал имена.
Элли в замешательстве наморщила лоб.
– Какие имена?
Проведя рукой по лицу, я пояснил:
– Наркодилеров, которые поставляли товар Холмчим. Федералы знали, что я могу назвать им имена и адреса крупных поставщиков наркотиков. И места, где те хранили запасы. Сдавая их, я ничего не терял. Если я пойду на сделку, федералы пообещали мне уменьшить срок вполовину. Так что я согласился. Это поставщики подсунули нам разбавленную дурь, из-за которой у Портера случился передоз. Эти ублюдки заслужили свою участь.
– И они хотят твоей смерти?
Я невесело рассмеялся.
