Закрыв глаза, сосредоточился на своих чувствах. Ощущал энергию: как аспекты, так и дикие, хаотические источники и даже тот безмерный, что не объять никаким разумом, океан за ними. Преобладали нити синего и коричневого — цветов земли и воды. Так же имелось немного чёрной сущности тьмы и совсем уж крохи нужного серебра.
И всё же достаточно, чтобы проверить догадку. Было чрезвычайно сложно привести в единение ритм дыхания и положение рук, но я справился. Думаю, с практикой станет легче.
Аспект силы отреагировал почти мгновенно, практически пронесясь по воздуху и влившись в средоточие. Я был невероятно потрясён и взволнован. Эта форма поглощения энергии намного превосходила то, что делал раньше — то была лишь жалкая подделка. Используй я эту в испытании, вернулся бы с полным средоточием, а не его третью. Жаль, что не проверил свиток там. Хотя с другой стороны, вряд ли успел бы вовремя уйти.
Немного раздражало, что необходимой сущности было так мало, и я осушил её так быстро. Но раньше и этого не смог бы проделать.
Приведя мысли в порядок, достигнув внутренней гармонии, приступил к воплощению третьего этапа. Начал продвигать эссенцию согласно схеме в свитке. Некоторых нужных каналов не имелось, и прежде приходилось усилием воли прожигать их. Челюсть упрямо сжалась, на лбу выступил пот, а жилы вздулись. Но всё же это было не так больно, как когда Луолан слился со мной, потому терпел и продолжал.
Я не сдавался, выстраивая узор из сплетения каналов вокруг средоточия. К тому времени как закончил, тело колотила крупная дрожь, из уголка глаза и из носа сочилась кровь. Но самое худшее осталось позади, и теперь всё, что оставалось — дышать ровно, следя за позициями рук, пока перемещаю энергию через сложный рисунок, чем-то напоминающий цветок, который выжег в себе. Когда прогонял сквозь него энергию, он словно расцветал и распускался.
— Ух ты! Что ты только что сделал?! — воскликнул Луолан.
— Освоил первое писание из свитка, — ответил ему, стараясь не терять концентрации.
Ощущение невероятное, словно множество неприметных примесей, пройдя через узор, исчезли, оставив после себя чистейшую выжимку. Теперь понятнее, почему внутреннюю энергию ещё называют экстрактом или эссенцией.
— Какого свитка? — переспросил Дух.
— Не пугай меня. Того, о котором спрашивал тебя недавно.
— Да? Не помню.
Луолан казался удивлённым. Странно… Или он в то время думал совсем о другом и потому был рассеян, или у духа и, следовательно, у меня проблемы.
Было трудно сосредоточиться на выполнении формы и разговоре одновременно, потому был благодарен ему за последовавшее молчание. Солнце стало подбираться к зениту, когда я, наконец, закончил. Средоточие сияло ярче и эссенция была настолько чистой, что внешняя энергия казалось тусклой и блеклой по сравнению с ней. Жаль только, что осталась лишь десятая часть от той, что удалось поглотить.
Зато знаю, точнее, надеюсь, что понял, как продвинуться к первой ступени и что делать, если вдруг опять поглощу больше, чем вмещает средоточие. Если прав, то просто займусь формой, очищая её, а как только соберу достаточно, смогу взять первую ступень на пути к красному поясу. Надеюсь, уложусь в отмерянное время.
Только поднявшись, осознал, как же сглупил, оставаясь на одном и том же месте. Несказанно повезло, что никто из клана Тэнг не появился до сих пор. Но везение не может длиться вечно. Надо уходить.
Ругая себя за безрассудство, сложил свиток, перевязал тесьмой и убрал за пазуху. Оглядев лес, понял, что понятия не имею, куда идти. Раньше никогда не удалялся слишком далеко от селения, и понятия не имел, что находится окрест. Разве что слышал о селении секты Туманного Пика, что когда-то гостили в клане. Но, учитывая их союзнические отношения с Тэнг, соваться к ним — не лучшая идея. Сейчас нужно бежать как можно дальше. Месть может подождать, пока не окрепну, не наберусь знаний, сил и техник.
— Э — э, Луолан, — позвал духа, ощутив себя как прежде, бесполезным калекой, — куда идём? Что делаем?
— Хм. Для начала советую углубиться в лес. Ты пока не умеешь скрывать своё присутствие, и члены клана Тэнг, что уже спешат сюда, сразу же почувствуют тебя. Зорму уже позвал, скоро нагонит нас.
Я немедленно бросился бежать, мчась вниз по тропинке в сторону озера. Несмотря на страх быть пойманным, наслаждался ощущением настоящего бега. Теперь это было так же легко, как дышать. Мысль о том, что не могу скрывать свою сущность, натолкнула на то, что не использую обострившееся чувства для определения других существ, людей и зверей.
В очередной раз обозвав себя болваном, перепрыгнул через поваленное дерево и заставил себя взглянуть на мир как настоящий идущий. Это было трудно и отвлекало, как будто солнце постоянно светило в один глаз, но я держался, понимая, что либо привыкну, либо погибну. Это мой путь, и я знаю куда и ради чего иду.
— Выяснил, как тот незнакомец попал в искус инициации? Или что даёт та форма?
