Я никогда не думал, что найду её.После восьми лет службы в морской пехоте я всё ещё ищу таинственную девушку, которой был одержим с момента её первого письма. Когда она появляется в моём маленьком городке, я в восторге.Но когда она оказывается лучшей подругой моего брата — и девушкой, которую он всегда любил, — я оказываюсь между двумя самыми важными для меня людьми.Я морской пехотинец, а это значит, что честь и долг очень глубоки. Джоанна недоступна. Всё было бы намного проще, если бы она не согласилась помочь моему брату вести рыболовный бизнес, заставляя меня работать бок о бок с девушкой, о которой я мечтал годами.Я пытаюсь держаться на расстоянии, оттолкнуть её, взять себя в руки. Но она увлекает меня, даже не пытаясь, и я не могу нарадоваться тому, что она заставляет меня чувствовать. Я краду моменты с ней, хотя знаю, что это неправильно. Может она и не девушка моего брата, но я могу распознать наземную мину, когда вижу её.Как благородный мужчина может предпочесть сердце своей чести?
Взрывная волна пронеслась сквозь фургон, выбив лобовое стекло. Все двери распахнулись. Меня выбросило из машины на открытую дорогу. Я полз, прежде чем с хрипом добрался до соседнего здания.
Я помню каждую секунду этого. Невозможно описать, что ты чувствуешь, когда думаешь, что умрешь. Нет белого света, нет момента ясности. Единственное, что пришло мне в голову, это то, что я хотел убить ублюдков, которые это сделали.
С таким количеством адреналина, циркулирующего в моих венах, я ничего не чувствовал. Мощь взрыва самодельной бомбы в фургоне, когда мы выезжали из соседней деревни, также означала, что я ни хрена не слышу. По его страдальческому лицу я понял, что Дюк кричит, корчась на земле, но, глядя на него, я не услышал ничего, кроме тихого звона в ушах.
Дым клубился вокруг меня, пока я пытался сориентироваться. По моим глазам будто прошлись наждачной бумагой, а легкие не могли втянуть достаточно воздуха.
Подтянувшись на колени, я похлопал себя по самым нежным местам, и кроме правой руки, которая болела как сука, я был в порядке. Снова посмотрел на Дюка, чье лицо замерло. Хотя уже знал, я все равно проверил его жизненно важные органы, но это было бесполезно. Вокруг нас рассыпались восемь или девять других раненых — некоторые американцы, некоторые жители деревни. Маленькие ножки в сандалиях, на которые я просто не мог смотреть.
Спрятавшись за другую машину, я схватил пистолет и окинул толпу взглядом.
Я побежал обратно к изуродованным, дымящимся остаткам нашего «Хамви». Чёрт возьми. Это была искореженная смесь металла и крови. Пригнувшись к основанию фургона, я двинулся на поиски парней. В грязи, наполовину выбитый из дверной рамы, лежал Кит, зацепившийся за провода рации, его левая нога была разорвана под отвратительным углом. Он был ошеломлен, глядя на лужи крови, окрашивающие грязь вокруг него и растущие с угрожающей скоростью. Без моей аптечки мне пришлось импровизировать. Я сорвал с его талии ремень и, используя его и кусок металла, успешно наложил худший в мире жгут на его верхнюю часть бедра.
Из-за постоянного пронзительного звона в ушах я закричал ему:
— Я держу тебя! СФОКУСИРУЙСЯ. Посмотри на меня… Мы справимся!
Его кивок был слабым, а лицо бледным. Вероятно, у него были всего несколько минут, и этого, чёрт побери, не должно было случиться. Я схватил рацию. Потрескивание динамика дало мне понять, что мы еще не совсем облажались. Вызвать подмогу с вертолетом было единственным способом выбраться из этой дерьмовой дыры.
— Это санитар Линкольн Скотт. Нужен медэвакуатор. Множественное разрушение.
— 10-4. Это Чоп-4. Степень травм.
— У нас здесь есть пара ранений. Ах, чёрт, Уэйд получил два ранения в грудь. По крайней мере, четыре внизу.
— Принято. Давайте подберем вас, мужчины.
Откинувшись на грузовик с оружием на ногах, я почувствовал, как тепло разлилось по моей шее и груди. Адреналин улетучился, и я ощутил боль в шее, пронзающую ребра и руку, вибрирующую в черепе. Подняв левую руку, я провел кончиками пальцев вдоль ключицы и почувствовал, как рубашка прилипла к моей коже. Двигаясь назад, я обнаружил горячий твердый кусок металла, торчащий из моего плеча и шеи. У него были и приятели — осколки усеяли верхнюю часть туловища, руку и шею. Мои пальцы задели карман мундира, и я просунул туда руку. Я почувствовал очертания письма, которое хранил в кармане. Его присутствие вибрировало во мне. Коснувшись правого предплечья, я подумал о своей татуировке под формой. Глядя вниз, я мог видеть только клочья моей одежды и густую красную кровь.
Мои пальцы исследовали тело. Мой бронежилет был единственным, что помешало худшему взрыву достичь моих жизненно важных органов. Хотя эта рана на шее… проклятие. Это было не здорово.
Холодный укол паники прокрался вверх по моим ногам и в грудь.
Я сосредоточился на неглубоком отрывистом дыхании Кита рядом со мной. Я попытался повернуть голову, но этого, чёрт возьми, не произошло.
— Ты в порядке, чувак?
— Черт, док. Как нельзя лучше.
— Ха. Хороший мальчик.