– И всегда буду, Милли, – он отстранился и взял мое лицо в ладони, не переставая смотреть в глаза.
– Если бы я только вовремя осознала, как ты нужен мне. Если бы не сглупила.
– Больше ведь не будешь? – печально ухмыляется он.
Я качаю головой.
– Да чтоб мне провалиться, если я вновь потеряю тебя.
Он громко хмыкает и притягивает к себе, целуя в висок.
– Даже не думай никуда проваливать. Я слишком долго ждал тебя, – целует еще раз.
– Но ведь у тебя все равно были и другие отношения? Ну до Эми? – хитро спрашиваю я. И слышу, как он тяжело вздыхает с тенью усмешки.
– Были, – отвечает честно, не раздумывая. – Но ничего серьезного.
– У меня тоже лишь одни.
– Любила его?
Я хмурюсь.
– Думала, что да. Но, если сравнивать с тем, что я чувствую рядом с тобой, тогда – то – капля в море, – смотрю пронзительнее в глаза. – Я часто путаю удобство и привязанность с любовью.
Его брови чуть ползут вверх, но я сразу добавляю:
– С тобой с самого начала все иначе. С того самого дня, когда ты признался, – я тушуюсь, но продолжаю, – Как только ты сказал, у меня внутри все сжалось от твоих слов. Но я не хотела, чтобы ты бросал учебу из-за меня, там, где ты мечтал. Ты был настроен так решительно, но в глубине души, я честно себе призналась, что чувства взаимны. Твои слова вызвали во мне лишь трепетное ликование. А потом все в миг…
Он прикасается своим лбом моего, и мы оба замираем, размеренно дыша.
– Как же мне было плохо без тебя, – шепчу я и слышу, как крепче сжимается его челюсть.
– Я ведь подумал, что ты окончательно приняла решение отвергнуть меня.
– Знаю, но вся боль в том, что я никогда и не думала в серьез о таком. Злилась, но не более. Это было временно.
– Почему не позвонила?
– Пыталась. В тот самый вечер, как ты уехал, давясь слезами в комнате, наверно раз пять. А потом через три дня, но так и не нажала на вызов. Подумала, что ты бросил меня. Не хотела грузить своими проблемами.
– Глупая, – негодующе выдыхает он. И мы опять замолкаем, укутываясь в тишину.
– Я тоже пытался позвонить, но через неделю. Меня тогда Люк прервал.
Я вздыхаю. Теперь понятно почему он это сделал.
– Сейчас понимаю, что вероятно он тогда не случайно заглянул ко мне и позвал поиграть в приставку с его друзьями.
– Только представь, что бы было, если мы только решились, – почти надрывно говорю я. И пальцы Эйдана крепче сжимают моё бедро. Он огибает меня своими руками, стискивает в объятиях и мне хочется сказать ему, что я не собираюсь исчезать, как лопнувший мыльный пузырь. Но умолкаю, поскольку мне очень приятна его близость и запах, когда я зарываюсь носом в его шею.
– Тогда сейчас бы мы не были такими жадными друг до друга, – он сразу же усмехается. – Хотя не думаю, что, когда-нибудь перестану желать тебя с такой силой. И это я говорю не только о сексе. Я как ослепленный безумец, хочу, чтобы ты была в моей жизни. Хочу сделать все, что бы ты этого захотела. Видеть, как ты улыбаешься, а не грустишь, вспоминая прошлое. Как ты просто окажешься в каждом моем новом дне и ночи.
Я смотрю на его полное серьезное лицо, тон, которым он это говорит, понимая, что он абсолютно честен и счастливая тень улыбки подкрадывается к моим губам.
– Тогда мне придется глобально изменить свое расписание, – я довольно скалюсь.
И Эйдан громко усмехается, понимая, что я подшучиваю, когда он столь серьезен. И когда он прекращает смеяться, я смотрю в его глаза столько честно и открыто.
– Я желаю абсолютно того же.
Этих кратких слов хватает, чтобы он подхватил меня и отнес на кровать. Полотенце слетает куда-то в сторону, но оно и вовсе не нужно, когда он всем телом накрывает меня и я чувствую сквозь тонкую ткань его штанов, как правдивы были его слова.
Я растворяюсь, в шелковой простыни, в его руках, в каждом прикосновении и поцелуе. Хватаю воздух ртом, когда она вновь не оставляет мне шанса на небольшое отступление. Я схожу на стон, который он перехватывает своими губами, накрывает жадно и развязно.
Играет мной, пальцы струятся по всему моему телу, но так трепетно и скользяще, будто я самый дорогой инструмент в его руках.
Сжимая простыни в руках, я цепляюсь за них, как за спасение, от чувств, что заполняют мое тело и не только их. Но и самого Эйдана Харриса, который вминает мое тело в жаркий шелк под нами.
Когда я вскрикивая откидываюсь на подушки, то больше не могу произнести ни слова, сон накатывает на меня с такой силой, и я обмякаю в его руках, засыпая на теплой груди своего любимого. И отчетливо слышу его учащенное сердцебиение.
Чувствую поцелуй в затылок и в ответ прикрыв глаза благодарно целую его горячую грудь. Покорно закрываю глаза до конца и проваливаюсь в самый безмятежный сон, ощущая, как руки Эйдана обвивают меня со всех сторон, как пуховое одеяло.
***
На следующий день к вечеру мне предстояло добраться до своей квартиры. Теперь приходилось жить на два места, и трудно было постоянно ездить домой за вещами, поскольку чаще мы оставались у Эйдана. Он продолжал делиться со мной своими домашними вещами, и зачастую они нам и вовсе были не нужны.
