Стараясь не показывать своей неуверенности, мужчина налил вина в два бокала.
Затем он поднял свой бокал и сказал:
– За новые знакомства.
Женщина слегка улыбнулась, подняла бокал и чокнулась с ним. Они оба глотнули вина.
Всё ещё довольно нервно Салли произнесла:
– Когда мы разговаривали в прошлый раз, я… Я говорила только о себе. Мне кажется, что я вообще ничего про тебя не знаю.
По-видимому, это её тревожило.
Он протянул руку через стол, надеясь, что она протянет руку в ответ.
Но этого не произошло.
С мягкой, успокаивающей улыбкой он сказал:
– О, я с радостью тебе всё расскажу. Как только я начну, ты узнаешь обо мне гораздо больше, чем хотела бы. Но сначала я хочу узнать получше тебя.
Её глаза забегали, а затем она с озабоченным видом уставилась в свой бокал с вином.
Ближайшая к ней свеча на столе замерцала и почти погасла, теперь разглядеть лицо женщины стало ещё трудней. Мужчину это насторожило. Он хотел видеть её в деталях.
В колеблющемся свете, её лицо как будто изменилось и теперь казалось ещё более знакомым.
Он с трудом сглотнул, когда понял…
Тётя Флоренс.
Он выбрал эту женщину в первую очередь из-за сходства с его детской мучительницей – та же румяная кожа, те же вьющиеся каштановые волосы, те же пронзительные голубые глаза. Сегодня утром это сходство несказанно радовало его.
Но сейчас, в мерцающем свете свечей, сходство было слишком зловещим.
Он изо всех сил старался убедить себя, что она не призрак и не привидение. И всё же его охватил иррациональный спазм старого детского ужаса.
Он представил себе, как она улыбается и произносит эти ужасные слова: «С глаз долой, из сердца вон».
А если она это сделает, неужели силы окончательно покинут его?
Острый как бритва нож лежал на подносе прямо между ними.
Если она возьмёт его прямо сейчас, хватит ли у него воли вырвать его из её рук?
Может быть, она улыбнётся своей ослепительной улыбкой, возьмёт его за руку и отведёт в комнату для убийств, которую он приготовил для неё? Не поддастся ли он ей пассивно, как в детстве? Не окажется ли он снова в темноте, чувствуя, как его жизнь утекает через пол, только на этот раз навсегда?
«Чепуха», – подумал он.
Он напомнил себе, что главное здесь сила. Она не имеет над ним власти, покуда он не даст её ей. А сделать это означало бы отказаться от своей заветной цели.
Медленно она снова подняла глаза на него. На её тускло освещённом лице появилось странное выражение, она сказала:
– Я должна тебе кое о чём рассказать.
Она снова замолчала, и мужчина с трудом сглотнул в ожидании продолжения.
Потом она сказала:
– Я не совсем та, за кого ты меня принимаешь.
Мужчина вслух охнул. Это была чисто рефлекторная реакция, и он ничего не мог с собой поделать.
Эта женщина даже говорила так же, как тётя Флоренс.
Этот голос из детства эхом отдавался в его голове.
«С глаз долой, из сердца вон».
Тогда женщина сказала:
– Когда мы встретились раньше… сегодня утром… я рассказала тебе кое-что…
Её голос оборвался. Мужчина с трудом дышал.
Потом женщина сказала дрогнувшим голосом:
– Думаю, мне пора идти.
Когда она стала подниматься из-за стола, мужчину охватила паника.
«Я не могу дать ей уйти», – подумал он.
Он мгновенно вскочил на ноги и схватил нож с подноса. Прежде чем женщина успела встать, он приставил нож к её горлу.
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Её рот открылся, но она не могла выдавить ни слова.
Свет свечи теперь падал на её лицо совсем по-другому. Она уже не была так похожа на тётю Флоренс. Она скорей походила на очередную напуганную жертву…
«А она и будет жертвой».
Его собственный ужас испарился в одно мгновение, сменившись яростным гневом за то, что она заставила его потерять контроль над собой. Его надежда насладиться медленным и изысканным убийством улетучилась, и теперь он чувствовал себя горько обманутым.
Дрожа от ярости, он рывком поднял женщину на ноги. Держа её сзади с ножом у горла, он потащил её в комнату для убийств.
В ней уже всё было готово. Он заранее выкатил бутафорские внутренние полки и поставил их в другое место, спроектированное специально для них.
Свободной рукой он отодвинул щеколду и распахнул дверь. Затем он попытался втолкнуть женщину в узкое пространство. Но он не рассчитывал, что она окажется сильнее остальных. Казалось, у неё вдруг выросли дополнительные руки, когда она бросилась на него в ответ.
В конце концов, ему удалось так сильно толкнуть её, что она отлетела спиной в шкаф. Но когда тяжелая дверь начала захлопываться, она выставила вперёд руку, помешав ей закрыться. Он ударил девушку дверью по локтю. Затем он полоснул ножом по её запястью взад и вперед. Брызнула кровь.
Женщина вскрикнула от боли и втянула руку внутрь.
Теперь он наконец смог закрыть дверь и запереть её на ключ.
Она дико кричала, настолько же сердито, сколько и испуганно, требуя, чтобы он выпустил её. Он стоял, тяжело дыша от напряжения, и смотрел на дверь, пытаясь успокоиться…
«Я хорошо её порезал. Я видел кровь».
