— Ну вот, теперь ты навлёк на мою голову кучу бед, — неприязненно прошипел мальчик, совершенно забыв, что Бэйрек вовсе не приглашал его следовать за ним.
Тётя Пол уничтожающе взглянула на Бэйрека и, коротко объяснив всё, что думает о столь безответственном поведении, принялась за Гариона.
— Ну? — спросила она — Я жду объяснений.
— Бэйрек не виноват, — пробормотал мальчик. — Я сам туда пошёл.
Какой смысл страдать двоим, пусть лучше накажут его!
— Понятно, — протянула тётя Пол, — а зачем ты это сделал?
Замешательство и назойливые сомнения, переживаемые мальчиком, придали ему отваги.
— Просто захотел! — вызывающе воскликнул он, впервые в жизни чувствуя, что находится на грани открытого восстания.
— Ты что?
— Захотел! — повторил он. — Какая разница, почему я это сделал? Всё равно ведь накажешь!
Тётя Пол застыла от негодования, глаза метали молнии. Господин Волк, сидевший неподалёку, хмыкнул.
— Что тут смешного? — отрезала она.
— Почему бы мне не уладить это, Пол? — предложил старик.
— Я и сама могу справиться.
— Но не так хорошо, Пол, совсем не так хорошо. У тебя слишком горячий нрав и острый язык. Он ведь уже не ребёнок. Ещё не мужчина, конечно, но и не мальчик. Здесь нужно быть очень осторожным.
Он встал:
— Извини, Пол, но я настаиваю.
— Ты что?!
— Я настаиваю, — жёстко повторил старик.
— Прекрасно, — ледяным тоном ответила она, повернулась и отошла.
— Садись, Гарион, — велел старик.
— Почему она такая злющая? — выпалил тот.
— Вовсе нет. Просто рассердилась, потому что ты напугал её. Никому такое не понравится.
— Мне очень жаль, — пристыженно промямлил Гарион.
— Извиняйся не передо мной. Я не испугался. Старик пронизывающим взором окинул Гариона:
— В чём дело?
— Тебя называли Белгаратом, — ответил Гарион, будто это имя всё объясняло, — а её Полгарой.
— И что же?
— Но это просто немыслимо.
— Разве мы уже не говорили об этом давным-давно?
— Ты — Белгарат? — требовательно спросил Гарион.
— Некоторые люди так меня зовут. Но какая здесь разница?
— Прости, но я в это не верю.
— Хорошо, — пожал плечами Волк. — Не хочешь, и не надо. Но какое это имеет отношение к твоему поведению? При чём здесь тётя Пол?
— Просто… — выпалил Гарион и запнулся. — Ну…
Ему отчаянно захотелось задать господину Волку этот последний роковой вопрос, но, несмотря на уверенность, что между ним и тётей Пол не существовало родственных связей, сама мысль о возможности услышать подтверждение из уст постороннего человека была непереносимой.
— Ты окончательно запутался, — заключил Волк. — Так ведь? Всё кажется не таким, как должно быть, и ты сердишься на свою тётю, поскольку считаешь, что это её вина.
— По-твоему, я выгляжу капризным ребёнком, — прошептал Гарион, слегка покраснев.
— Я не прав?
Щёки Гариона вспыхнули ещё ярче.
— Это твои трудности, Гарион, — вздохнул старик, — и неужели порядочно делать других несчастными из-за того, что расстроен сам?
— Нет, — еле слышно признал тот.
— Твоя тётя и я именно те, кто мы есть, — спокойно продолжал Волк. — Люди болтают о нас много чепухи, но не придавай этому особенного значения.
Существуют дела, которые необходимо выполнить, и в этом смысл нашего существования. Не затрудняй жизнь своей тёте только потому, что этот мир создан не по твоему вкусу. Подобное поведение пристало только детям, да ещё и плохо воспитанным, но ты ведь мальчик приличный. А теперь, я думаю, нужно подойти и извиниться, верно?
— Ты прав, — вздохнул Гарион.
— Рад, что мы смогли потолковать, — продолжал старик, — но я бы на твоём месте помирился с ней как можно скорее. Ты даже не поверишь, как долго она может сердиться!
И внезапно широко улыбнулся:
— Она злится на меня уже столько лет, что даже страшно подумать!
— Сейчас же пойду к ней, — решил Гарион.
— Вот и хорошо, — одобрительно кивнул Волк.
Гарион встал и решительно направился к борту, где стояла тётя Пол, напряжённо вглядываясь в мутную воду Чирекского пролива.
— Тётя Пол!
— Что, дорогой?
— Прости, я был не прав.
Тётя, повернувшись, серьёзно взглянула на него.
— Да, — ответила она, — это так.
— Я больше не буду.
Тётя засмеялась, тихо, весело, и потрепала его по спутанным волосам.
— Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать, дорогой, — сказала она, обнимая его, и мир снова стал уютным и тёплым.
После того как бурный поток течения в проливе иссяк, они направились на север вдоль заснеженного восточного побережья полуострова Чирек, к древнему городу, исторической родине всех олорнов, драснийцев, олгаров, а также чиреков и райвенов.
Дул ледяной ветер, и небо было почти чёрным, но остальные дни путешествия прошли довольно спокойно. Ещё через трое суток судно вошло в гавань Вэл Олорна и пришвартовалось к обледеневшей пристани.
Вэл Олорн не походил ни на один сендарийский город. Стены и здания были так невероятно стары, что казалось, сами выросли, словно скалы из земли, а не возведены человеческими руками. Узкие извилистые улочки занесло снегом; за городом на фоне тёмного неба белели высокие величественные горы.
