— Кузен, — обратился Энхег к Бэйреку, — очевидно, что где-то во дворце скрывается нежеланный посетитель. Думаю, неплохо бы потолковать с этим господином в зелёном плаще.
— Возьму людей, — мрачно объявил Бэйрек, — перевернём дворец, потрясём его как следует и посмотрим, кто упадёт к нам в руки.
— Если можно, постарайтесь доставить его в относительном здравии, — предупредил Энхег.
— Конечно, кузен.
— Но не очень трудитесь. Самое главное, чтобы язык остался целым и челюсть не свёрнута, всё остальное — на ваше усмотрение.
— Сделаю всё возможное, чтобы он разговорился, как только попадёт в ваши руки, — пообещал Бэйрек, ухмыляясь.
Слабая ответная улыбка загорелась на лице Энхега; Бэйрек поспешно направился к выходу.
Энхег повернулся к его жене:
— Хотел бы поблагодарить и вас, леди Мирел. Уверен, вы также сделали всё возможное, чтобы разоблачить предателя.
— Меня не за что благодарить, ваше величество, — ответила она, — я выполняла свой долг.
— Неужели самое главное в жизни — долг и обязанности, леди Мирел? — вздохнул король.
— Что же ещё? — удивилась она.
— Очень-очень многое и помимо этого. Когда-нибудь вы сами всё поймёте.
— Гарион, — строго сказала тётя Пол, — подойди сюда.
— Сейчас, госпожа, — ответил Гарион, нерешительно направляясь к ней.
— Не будь глупеньким, дорогой, ничего плохого я тебе не сделаю, — пообещала тётя Пол, легко прикасаясь к его, лбу кончиками пальцев.
— Ну? — спросил Волк.
— Здесь, — кивнула она, — очень слабое, иначе я заметила бы раньше.
Прости, отец.
— Посмотрим, — протянул старик и, подойдя, тоже приложил руку к голове Гариона.
— Не слишком серьёзно, — подтвердил он.
— Могло быть и хуже! — возразила тётя Пол. — И ведь на мне лежала ответственность за то, чтобы подобного не произошло.
— Не слишком кори себя, Пол, не стоит. Лучше давай избавимся от этого.
— Что случилось? — встревожился Гарион.
— Не о чем беспокоиться, дорогой, — утешила тётя Пол и, взяв его правую руку, на мгновение коснулась ею белой пряди у себя на лбу.
Гарион ощутил прилив жара, в голове всё смешаюсь, перед глазами поплыли странные образы… потом — покалывающее тянущее ощущение за ушами. Голова неожиданно закружилась, мальчик покачнулся и упал бы, не подхвати его тётя Пол.
— Кто этот мерг? — спросила она, глядя ему в глаза.
— Его зовут Эшарак, — тут же ответил Гарион.
— Как давно ты знаешь его?
— Всю жизнь. Он часто приезжал на ферму Фолдора и наблюдал за мной, когда я был ещё маленький.
— Пока достаточно, Пол, — вмешался Волк, — дай мальчику отдохнуть. Сейчас сделаю так, чтобы подобное больше не повторялось.
— Он что, болен? — спросил король Чо-Хэг.
— Это не совсем болезнь, Чо-Хэг, — пояснил господин Волк, — просто трудно объяснить. Скоро всё пройдёт, поверь.
— Я хочу, чтобы ты отправился в свою комнату, Гарион, — велела тётя Пол, всё ещё держа его за плечи. — Ты можешь сам идти? На ногах держишься?
— Всё в порядке, — заверил он, ощущая, однако, лёгкий звон в ушах.
— Никуда не сворачивай и никаких путешествий по коридорам, — твёрдо приказала она.
— Нет-нет, госпожа.
— Иди и немедленно ложись. Мне нужно, чтобы ты хорошенько подумал и вспомнил каждую встречу с этим мергом, что он делал и что говорил.
— Он никогда со мной не разговаривал, — покачал головой Гарион, — только молча наблюдал.
— Я скоро приду, — пообещала она, — и прошу тебя рассказать всё, что знаешь о нём. Это очень важно, Гарион, поэтому постарайся сосредоточиться.
— Хорошо, тётя Пол, — согласился он.
Тётя, едва прикоснувшись губами, поцеловала его в лоб.
— Беги, дорогой, — прошептала она.
Чувствуя странную лёгкость в голове, Гарион направился к двери, вышел в коридор и добрался до тронного зала, где воины Энхега вооружались мечами и боевыми топорами, готовясь обыскивать дворец, но, всё ещё находясь под впечатлением случившегося, не остановился.
Часть его разума, казалось, находилась в полузабытьи, но другая половина была ясной и бодрствовала. Сухой внутренний голос объявил, что случилось нечто очень важное. Могущественные силы, повелевающие молчать об Эшараке, куда-то пропали: тётя Пол, по всей видимости, уничтожила их навсегда.
Гарион испытывал по этому поводу смешанные чувства. Странные отношения между ним и молчаливым Эшараком в чёрной мантии были настолько личными, принадлежащими им двоим, и вот теперь всё кончено. В душе почему то остались пустота и ощущение грубого вторжения враждебных чужих сил.
Гарион вздохнул и направился вверх по широкой лестнице.
В коридоре перед его комнатой стояли несколько вооружённых воинов, возможно, кто-то из людей Бэйрека, обыскивающих дворец. Гарион остановился, осознав, что происходит нечто неладное. Стряхнув оцепенение, он сообразил, что эта часть дворца слишком оживлённая и вряд ли лазутчик может здесь скрываться.
Сердце сильно забилось, он осторожно попятился назад.
Воины были одеты и выглядели в точности как любой чирек — бороды, шлемы, кольчуги и меха, но всё же ощущалось что-то не то.
Грузный человек в тёмном плаще с капюшоном вышел из комнаты Гариона в коридор. Эшарак! Мерг хотел уже что-то сказать, но тут взгляд его упал на мальчика.
